Книга Лето, хлопья, баскетбол!, страница 41 – Дженнифер Энн Шор

— Эй, пап, – позвал Джереми, осторожно подходя ближе.

Марк резко выпрямился, слегка покачиваясь, и протянул руку, притягивая Джереми к себе.

— Мой мальчик! Моя звезда! Где же ты был? Я везде тебя искал.

Кори снова взглянул на меня, и я заставила себя смотреть прямо.

— Я хотел кое-кому тебя представить. – Марк огляделся совершенно остекленевшими глазами.

— Вообще, пап, может, отвезешь меня домой? – спросил его Джереми. – Завтра рано утром у меня тренировка.

Тот, с трудом делая шаг вперед, мгновенно забормотал:

— Конечно. Конечно. Конечно.

— Я поведу, – твердо сказала Алисия и первая пошла к машине.

Кори и Джереми осторожно погрузили Марка на заднее сиденье, где он сразу же отключился. Мои родители вошли в режим ликвидации кризиса, благодаря всех за визит и пожертвования. В итоге мы вчетвером остались одни, убедились, что все убрано, а потом сели в папину машину.

Перед тем как мы отъехали, я успела заметить огромный бутафорский чек, засунутый в мусорный бак.

Грустно было столько раз видеть Марка таким, но в последние несколько лет все стало хуже, и я гадала, что к этому привело. У них была счастливая, комфортная жизнь, но, судя по всему, в ней была дыра, заполнить которую могла только выпивка.

Мое сердце болело оттого, какое унижение пришлось пережить Джереми и его матери, хотя оба совершенно не могли что-либо изменить.

Я очень долго принимала душ, вспоминая прикосновения Джереми и в то же время стремясь смыть с себя неприятные впечатления от окончания вечера. Мои мысли занимал образ Джереми и то, какими легкими и счастливыми мы были за несколько секунд до всего этого. Лучше бы мы просто остались на том холме.

Мой телефон зажужжал, когда я надела любимые пижамные шорты и длинную футболку.

Смогу ли я уговорить тебя на еще одну ночевку?

Я рассмеялась, глядя на букетик синих цветов, который стоял в стакане воды на прикроватной тумбочке.

Это когда мы заплетаем друг другу косички, красим ногти и сплетничаем о милых парнях из школы?

Нет… когда мы оба голые и стонем, называя имена друг друга.

Я прижала телефон к груди, мое тело уже было готово к бо́льшему.

Буду возле домика у бассейна через десять минут.

Месяц назад я вломилась в домик у бассейна после визита Джереми на мой урок, из-за которого я полдня приходила в себя.

Я изрыгала ругательства, упрекала его в том, что он нарочно унизил меня, и требовала объяснений, почему он вел себя как скотина. Я хотела словами стереть самоуверенную гримасу с его лица, но в итоге сама была потная и раскрасневшаяся, а он сидел довольный собой как никогда.

— Перестань, – взорвалась я.

— Что перестать? Перестать сидеть тихо, пока ты выпускаешь пар? Перестать быть терпеливым, пока ты выстраиваешь в голове нелепые причины, почему мы не вместе? Перестать сидеть здесь и слушать, как ты унижаешь меня? – Он всплеснул руками. – Что именно перестать?

Я стиснула зубы.

— Просто перестань, Джереми, – попросила я. – Мне не нужно внимание. – Я уперла руки в бока и выпрямилась, стоя напротив него. – Нет, дай поясню: мне не нужно твоевнимание. Лето кончилось. Между нами все кончено, и я прошу тебя вести себя соответствующе.

На несколько секунд на его лице проступили грусть и беспомощность, и мне пришлось сглотнуть горячий комок, застрявший в горле.