Книга Лето, хлопья, баскетбол!, страница 38 – Дженнифер Энн Шор

Я неохотно рассмеялась.

— Если мы просто попросим людей дать денег, как уже неоднократно делали, мало кто захочет участвовать, – ответила она уже серьезнее. – Но, когда несколько лет назад мы начали проводить такие сборы, пожертвования выросли больше чем на две тысячи процентов.

— Две тысячи? – чуть не вскрикнула я.

Мама кивнула.

— Хочешь верь, хочешь нет, Анна, но людям нравится чувствовать себя частью чего-то. Куча предприятий в нашем районе решили помочь и бесплатно предоставить такие услуги, как массаж и аренда загородных домиков на выходные. Потом мы разыграем их в лотерею – по цене, которая в три раза больше. А стоматология Марка Блейка третий год подряд жертвует больше всех.

— Ему нравится держать в руках гигантский чек, – сказала Алисия, присаживаясь рядом со мной.

Она обмахнула лицо ладонью, и я улыбнулась.

— Шерон, у тебя все прекрасно выходит.

Мама откинулась назад, обозревая свою работу.

— И мне так кажется.

— Мальчики заканчивают ставить столы и стулья.

Я обернулась через плечо и увидела, как Джереми и Кори снимают стулья с тележки и натягивают на них красные чехлы.

Джереми рассмеялся какой-то фразе Кори, и я не смогла удержаться от улыбки. Он был такой веселый и довольный, что я тоже начинала радоваться, даже посреди празднования реинкарнации Дяди Сэма и Клепальщицы Рози.

Я подперла подбородок ладонью и подождала, чтобы поймать взгляд Джереми.

Сколько он уже здесь? Чем я занималась, когда он меня увидел? Его сердце подпрыгнуло так же, как у меня сейчас?

Мама коснулась моей руки, привлекая внимание.

— Анна, ты слушаешь?

— Можно расставлять украшения на столах?

Я угадала верно, она кивнула и выдала мне точные инструкции, как сделать все идеально.

Я крякнула от тяжести, оттаскивая одно из творений мамы к Кори и Джереми. Со стуком поставила его на стол и проверила, не отвалилось ли чего. Из-за моего плеча протянулась рука Джереми и подвинула композицию в центр стола, пока я удерживала скатерть на месте.

— Привет, – сказала я.

На меня напала внезапная робость, когда Джереми наконец повернулся ко мне.

На его лице сияла хитрейшая улыбка:

— Привет.

— Как дела?

— Хорошо, – ответил он. – А у тебя?

Я закусила губу:

— Хорошо.

— «Хорошо» или правда хорошо?

— Отлично, – рассмеялась я.

— У меня тоже.

Кори стукнул двумя стульями, резко сведя их вместе.

— Вы двое ужас какие странные. Джереми, я отвезу тележку обратно, потом твоя мама просила помочь разобрать коробки, пока народ не начал собираться.

Он похлопал по столу, как бы закрепляя результат, и ушел, бормоча что-то себе под нос.

Джереми наклонился чуть ближе ко мне:

— Я кое-что тебе принес.

— Подарок? – спросила я. – На этом празднике подарки не дарят. Я ничего тебе не приготовила.

У него отвисла челюсть:

— Вчера ночью ты сделала мне лучший подарок.

Он отвел меня к куче покрывал и сумок. Порывшись в них, вытащил букетик синих цветов, завернутый в прозрачную пленку.

— Это не те же самые цветы, что в «Трикс», но хотя бы цвет правильный.

Я поднесла их к носу, вдыхая легкий летний аромат.

— Они мне нравятся! Спасибо.

Я сдержала порыв, хотя мне хотелось подойти ближе и поцеловать его, но не смогла подавить улыбку, едва не задохнувшись от его заботливости. Я протянула руку, и он прижал меня к груди.