Книга Лето, хлопья, баскетбол!, страница 40 – Дженнифер Энн Шор

Следующие два часа я крутилась в вихре дел: указания волонтерам, организация тихого аукциона и поиски подходящего генератора под машину для сахарной ваты. Становилось прохладнее – день сменял славный теплый вечер, и все больше людей подходило помочь нам.

К началу праздника для местного приюта уже собрали больше десяти тысяч долларов, и это без учета обещанных ставок на тихом аукционе и лотереи.

Под темным небом я в конце концов смогла расслабиться. Я выбралась из бесчисленных разговоров со взрослыми и неизбежных вопросов типа «какие планы после старшей школы?» и наконец осталась одна, смогла побыть немного в стороне. Вечер проходил на огромной лужайке, заросшей травой, у подножия больших, покрытых лесом холмов.

В детстве мы нашли идеальное место для горки между стволами и устроили почти священную традицию кататься с нее каждый снежный день, пока Кори не улетел с санок и не сломал руку.

Сейчас в свете гирлянд, среди музыки и смеха я чувствовала себя на десятки лет старше и даже немного гордилась тем, что внесла свою лепту в подготовку всего этого.

Джереми возник позади, как будто почувствовал мое беззащитное состояние.

— Можно тебя кое-куда отвести?

Я кивнула, и мы ускользнули, взявшись за руки.

Он повел меня к тропе среди деревьев. Мы шли в молчании. Единственными звуками были наши шаги, хруст упавших веточек под ногами и отдаленные разговоры людей у холма. Когда мы добрались до вершины, серо-голубое небо над нами сделалось черным, ночным.

Джереми притянул меня к себе, и моя грудь коснулась его. В этот момент начался фейерверк, и он поцеловал меня – самый романтичный и абсолютно стереотипный миг в моей жизни.

Мы опустились на землю, прижимаясь друг к другу и наблюдая за представлением. Отсюда был лучший вид: фиолетовые, красные и синие огни над нами, и Джереми рядом со мной.

Когда небо наконец потемнело и в нем остались только дымные разводы, я вздохнула, обретая тишину и покой в его объятиях.

— Не хочешь изменить отношение к этому празднику?

Я помотала головой.

— Но именно этот пока лучший.

— Согласен. Миссис Ганновер в этом году превзошла саму себя в десертах.

Я с досадой шлепнула Джереми по руке. Он рассмеялся, но я почти не могла рассмотреть его улыбку.

— Уже очень поздно, – нехотя сказала я, и он протянул руку, помогая мне встать.

Вниз мы спускались гораздо дольше, чем поднимались, часто останавливаясь поцеловаться и спотыкаясь в полной темноте.

Когда мы проскользнули обратно в толпу, что-то непонятное немедленно привлекло мое внимание, и я повернулась к Джереми. Его брови взлетели на лоб – он точно так же насторожился. Я вцепилась ему в руку, и он начал аккуратно проталкиваться через круг людей, а потом резко остановился – так, что я отскочила от него и врезалась Кори.

В центре событий был Марк: он неразборчиво орал на свою шокированную жену. А рядом с ним с поднятыми руками стояли мои родители, пытаясь его урезонить. Он что-то бессвязно кричал, а Алисия вежливо пыталась убедить его уйти. Я обняла Джереми за талию, и Кори, прищурившись, взглянул на нас.

— Джереми, кажется, тебе стоит вмешаться, – негромко сказала я, глядя на выражения лиц остальных гостей.

Он кивнул, на его лице отразилась смесь жалости и злости, и он вышел вперед. Кори двинулся вместе с ним.