Книга Лето, хлопья, баскетбол!, страница 27 – Дженнифер Энн Шор

— Они были как «Кикс», но «Дженерал Миллз» вернули форму фруктов. – Я вытащила пластиковый пакет, выцепила несколько «лимончиков» и отправила в рот. – Клянусь, от этого они стали лучше на вкус.

— Форма фруктов, да?

Он взял горстку и начал внимательно рассматривать. Я указала на маленький синий цветочек с розовой точкой посередине, лежащий у него на ладони.

— Вот это мои любимые. Их почему-то называют «синяя лесная ягода».

— Это ведь даже не фрукт.

— Точно подмечено, – согласилась я. – Но все равно я их люблю.

— Такие синие цветы вообще существуют? Или они просто красят цветы в синий и розовый пищевыми красителями?

Я заворчала на него:

— Хватит портить мои впечатления от «Трикс». Я специально выбрала эту коробку ради ностальгии, так что не лезь со своим осуждением.

Джереми устроился в огромной куче подушек, свесив ноги с кровати, и тут начался второй за день фильм с Киану.

Джереми не дернулся, даже когда открылась и закрылась дверь гаража и тяжелые шаги прозвучали на лестнице на второй этаж. Я вытянулась в самой неестественной позе, когда в комнату ввалился Кори, глядя на нас подозрением.

— Что происходит?

Обвинительный тон его голоса гулко зазвучал в моей голове, и давление мгновенно взлетело до небес. Я не могла выдавить из себя ни слова.

— Я пришел сюда, искал тебя. – Джереми сказал это так беззаботно, как умел только он. – Анна решила, что будет прикольно приобщить меня к ее секте любителей боевиков.

Он высыпал «Трикс» из коробки прямо в рот, не просыпав ни крошки, и я уставилась на него, не веря своим ушам.

Кори сел рядом со мной, и я ухватила свою подушку, пока он не устроился на ней.

— О, этот тот фильм с Патриком Суэйзи? – Он уже копался в коробке со смесью из сухофруктов. – Ха, и Гэри Бьюзи.

Джереми кивнул, не отрывая взгляд от экрана.

— И с тем мужиком, который играл доктора Кокса в «Клинике».

— У вас что, нет планов в другом месте? – спросила я, глядя, как Кори промахивается мимо рта и заветные чипсы с арахисовым маслом сыплются на мое белое покрывало.

Они оба отмахнулись, и я постаралась сосредоточиться на фильме, что оказалось непросто, учитывая, сколько места занимали эти двое.

Это был не самый мой любимый фильм. Он даже не входил в двадцатку лучших, но, когда Джереми незаметно взял меня за руку под кучей подушек, я хотела, чтобы он никогда не кончался.

Накануне танцев в восьмом классе Джесс сказала, что в большинстве случаев лучше прийти слишком нарядной, чем одетой просто, и я ей не поверила.

Я надела простое короткое розовое платье с кручеными бретельками и джинсовую куртку, а она оделась с иголочки, в настоящее бальное платье, с перчатками и всем прочим, прямо как Золушка.

Когда мы туда приехали, то быстро поняли, что я одета слишком просто, а она – как раз наоборот. После минутной паники я рассмеялась: Джесс демонстративно прошествовала в самый центр танцплощадки, показывая мне, что окружающие слишком заняты собой, чтобы смотреть на нее.

— Кому какое дело? Потанцуем!

И мы стали танцевать.

Я посмотрела на фотографию из будки с того вечера, приклеенную к ростовому зеркалу, и снова подумала, правильно ли тогда оделась.

Когда неделями носишь обрезанные шорты и юбки, как-то странно надевать настоящее платье. Я не хотела, чтобы кто-нибудь подумал, будто я перестаралась – или вообще старалась. Но Джереми поймет, и мне было странно так переживать из-за внешнего вида, хотя я просто с ним зависаю.