Книга Лето, хлопья, баскетбол!, страница 26 – Дженнифер Энн Шор

Его губы слегка коснулись моих, и мы растворились друг в друге.

Я раскрывалась для бесчисленных возможностей, которые могло принести это лето, и еще больше я раскрывалась для него.

Кровь стучала у меня в ушах, а его губы двигались все быстрее. Я осознавала абсолютно все, и в то же время мой мозг был расфокусирован, все контролировало мое тело. Я провела ногой вдоль его ноги, без слов приглашая его коснуться меня еще смелее, и он это сделал.

Не отодвигаясь, Джереми провел ладонью по моему бедру, сжав его так, что у меня кончился воздух в легких. Я сжала бедрами его талию, заметив улыбку на губах, а потом притянула его ближе.

Его ладонь скользнула под мою рубашку, медленно и лениво проходя снизу вверх. Было так приятно, так естественно быть с ним, и я почти замурчала от его прикосновений.

Прежде чем я полностью потерялась в нем, он подался назад. Я заметила выражение муки на его лице, но не была готова заканчивать – что бы там ни было. Я попыталась притянуть его к себе, но он застыл, разглядывая меня.

— Это точно того стоит, – сказал он, легко вскакивая и отправляясь на кухню.

Я поднесла ладонь ко рту. Мне нужно было как следует глубоко подышать, чтобы вернуть самообладание.

Пока я примирялась с этой новой версией себя, нас с ним, на тумбочке завибрировал телефон, отправляя меня в очередной виток разболтанной вселенной.

— Джесс, привет! – отозвалась я, и мой голос прозвучал чуть выше, чем обычно.

— Прости, в фейстайме не могу, здесь отвратительная связь.

Я обернулась, чтобы взглянуть на свое отражение в зеркале на туалетном столике. Губы припухшие, волосы в полном беспорядке, да и в целом вся растрепанная. Никогда еще ужасная связь во Флориде так меня не радовала.

— Ничего, – сглотнула. – Я рада и просто услышать твой голос.

— Ты чем занимаешься? У тебя какой-то странный голос. Попробовала то приложение с медитацией, которое я советовала?

— Нет, прости, я просто… э-э… смотрела кино.

— Ну а я, – она сделала паузу для драматического эффекта, – работаю в саду. – Джесс выделила эту фразу так, будто это было шокирующее, жестокое и необычное наказание. – Я говорила, что моя бабушка считает, будто копаться в саду вдвоем – это весело? Вот этим и занимаюсь весь день. Весь день! Прожариваюсь на солнце и загоняю грязь под ногти. Я страдала сорок пять минут, прежде чем она дала мне перчатки. Думаю, ей даже нравится смотреть, как я злюсь. Как будто это для нее представление или типа того.

— Похоже, представление еще то. Не могу ее винить: ей пришлось иметь дело с твоим сложным характером, – признала я.

— Анна! У меня не сложный характер, я просто такая, какая есть.

Она продолжила разглагольствовать, и тут вошел Джереми, робкий и прекрасный, с целой кучей закусок, и я потеряла всякую концентрацию.

— И поэтому я не сделала короткую прическу, – закончила она.

— Джесс, мне пора, «На гребне волны» начинается, – быстро сказала я. – Потом перезвоню.

Я нажала кнопку отбоя и бросила телефон на пол, где он тут же начал вибрировать от ее сообщений. Забив на него, я потянулась к коробке с хлопьями, скорее желая потянуться к Джереми, и открыла ее.

— Ты знал, что какое-то время «Трикс» делали разноцветные кружочки?

— Не знал, но продолжай, – сказал он, закидывая в рот целую пригоршню попкорна.