Книга Лето, хлопья, баскетбол!, страница 2 – Дженнифер Энн Шор

Из-за того что мы пережили столько горестей и радостей, каждый раз, когда я что-то скрывала, в ее мозгу включалась большая мигающая лампочка.

Я почувствовала, как Джесс изучает меня, и робко встретила ее взгляд, готовясь к нападению. Она потянула за сережки-кольца – это было мерзко, но в то же время стало как бы предупреждением, что сейчас я получу по ушам. Я распустила волосы, скрывая их.

— Меня не было почти три месяца, Анна. Три месяца! Да, я была занята карточными играми со стариками в какой-то глуши и познанием истинного смысла безответной любви. Но я слала тебе миллиард сообщений, молила рассказать сплетни или прислать по почте тупой предмет, которым можно нанести травму, чтобы избавить меня от этой дыры, где невыносимая влажность и жара за тридцать градусов. И знаешь, что я получила? От лучшей во всем мире подруги? Пару очень скучных новостей о каком-то тупом благотворительном вечере и твоем репетиторстве.

Джесс наклонилась вперед, упираясь локтями в серую ламинированную столешницу, и я увидела веснушки, пробивавшиеся через тональник.

У нее дернулась челюсть, из-за чего я съежилась. После всех этих лет у меня так и не развился иммунитет против ее способности выводить меня на эмоции. Как-то я сказала Джесс, что у нее большой потенциал: если захочет, наверняка сможет запугать ко всем чертям агента ФБР или подрабатывать криминальным авторитетом.

Ее поведение переменилось в сторону безразличия. И наблюдая, как она небрежно ковыряет хлеб от своего сэндвича, я поняла, что у меня неприятности.

Джесс подперла ладонью подбородок.

— Вот мне интересно, почему Джереми Блейк – ну, знаешь, тот мачо-баскетболист, известный хулиган и лучший друг твоего брата – проводит большую перемену, не обращая внимания на губы Ким Паттерсон. Которые сегодня особенно пухлые. Черт возьми, надо спросить, чем она пользуется. – Джесс вновь посмотрела мне в глаза. – В общем, последние полчаса он пялится на твой затылок и отмахивается от всех, кто пытается с ним заговорить. И я хочу знать почему.

Разумеется, я знала почему. Но вместо того чтобы ответить, запихнула в рот огромный кусок и начала медленно жевать, с трудом пытаясь держать рот закрытым.

Я забила на то, что Джереми сел в двух столиках от нас, когда Джесс утащила меня за этот, и не поддалась порыву обернуться и посмотреть на него. Так мне стало бы еще хуже, чем сейчас.

Как хорошо, что мои густые каштановые волосы защищали меня – хотя бы в психологическом смысле! Я пригладила их от корней до неподстриженных кончиков.

— Они расстались какое-то время назад, – пояснила я, прежде чем откусить еще. – Ким Паттерсон милая, терпеливая и добрая, но слишком приставучая и ветреная для Джереми.

Джесс сузила глаза, но плечи ее чуть-чуть расслабились, а значит, интерес перевесил агрессию.

— Да?

В моей памяти всплыло, как Джереми рассказывал о своих отношениях с ней так же, как объяснял все подряд, – небрежно, но откровенно. Я уже наслушалась парней в школе, когда они хвастались, с какими девочками встречались и как их бросали, – они рассказывали это даже тем, к кому испытывали интерес, просто из какой-то мачистской привычки. Но не Джереми. Его способность быть честным без капли бессердечия была восхитительна. И если уж говорить откровенно, это была одна из моих любимых черт в нем.