Книга Лето, хлопья, баскетбол!, страница 9 – Дженнифер Энн Шор

— Но это отличная идея!

Джереми потер подбородок большим пальцем.

— Не понимаю.

— Послушай, Джереми, у меня сегодня случилось озарение по поводу моей безрадостной жизни, – призналась я, обводя рукой кухню.

Он хохотнул:

— Это Сильвестр Сталлоне и Уэсли Снайпс помогли?

— Не трогай «Разрушителя». Это отличный фильм, там есть отсылки к «Дивному новому миру» Олдоса Хаксли, а это один из моих любимых романов. Ты знаешь, что его сравнивают с…

Он притворился, что засыпает, в шутку падая на меня.

Я оттолкнула его, задержав руки у него на груди чуть дольше, чем было нужно.

— Джереми!

— Да, прости, ты говорила, как восхитительна твоя жизнь.

Я поежилась, теряя терпение.

— Давай скажем просто. Моя жизнь очень скучна. Твоя – не такая скучная, несмотря на схожее воспитание. И я подумала, может быть, тебе будет интересно провести время со мной этим летом, чтобы помочь мне изменить свою жизнь.

Он побарабанил пальцами по стойке.

— И это имеет отношение к тому, что ты мне нравишься?

— А я нравлюсь? – спросила я. В моем голосе прозвучало столько надежды, что я смутилась.

— Я сейчас говорю гипотетически, Анна.

У меня упало сердце, и я заправила за ухо несуществующую прядь волос.

— Я просто перепроверяла. То есть просто хотела удостовериться, ну, не знаю, что тебе понравится проводить со мной время.

В конце предложения мой голос сделался неестественно высоким, но я очень гордилась тем, что сохранила зрительный контакт.

— Ты просишь меня заняться с тобой сексом? – Он усмехнулся, прикусывая язык.

Нет, я не просила, но от его уверенности в себе у меня задрожали колени.

Это было заразительно, и я хотела найти в себе нечто подобное. Я хотела ради разнообразия побыть кем-то совсем другим. Той, кто ночью сбегает из дома. Той, кто пробует что-то новое. Той, кто действует, а не наблюдает, как действуют другие.

Я шагнула ближе к нему, собрав всю свою храбрость, и обняла за шею. Притянула его к себе, и он позволил мне это сделать.

— Не прошу, – прошептала я, молясь, чтобы смелый ход прикрыл мою нервозность. – Но я рада, что ты поднял эту тему.

Я прижалась своими губами к его губам, и спустя секунду шока он отреагировал, прижимая меня к себе.

Сочетание избыточного сахара в крови и Джереми оказалось для меня чересчур. Я как будто вылетела из тела, выкрикивая непристойности в пустоту. Я хотела двигаться. Я хотела коснуться его, двигаться рядом, чувствовать. И я двигалась, стремясь проникнуть в его губы языком, чтобы почувствовать кого-то, быть с кем-то, и я вдыхала это чувство.

Он скользнул рукой по моей спине, под слои одежды, водил ладонью по коже, пока у нас не кончился воздух в легких.

— Это что, сон?

Его вопрос прозвучал серьезно, но, честно говоря, я и сама думала о том же.

Он поцеловал меня еще раз, желая доказать, что это была не просто случайность. Мои руки затряслись, но не от нервов, а от желания, и я просунула большие пальцы в петли для ремня на его брюках, притягивая его еще ближе. Это было самое простое, самое умиротворяющее ощущение на свете, и я не могла поверить, что так долго не позволяла себе сделать что-то подобное.

Джереми отстранился, хватая ртом воздух. Его глаза были в сантиметрах от моих, и я искала в них следы сожаления или смущения. Но видела только желание.