Книга Маленькое сердце, страница 92 – Лила Каттен

Врачи закатили стеклянный бокс, готовые забрать нашу девочку, но Есения не видела этого. Обзор ей перекрывала ширма.

— Она будет в сознании?

— Нет. Наркоз будет общий, так как операционное вмешательство будет двойным.

— Значит, ты увидишь ее потом.

— Только не уходи.

— Я буду вон там, – указываю ей на окно. – Ты будешь на меня смотреть, хорошо?

— Хорошо.

— Молодые люди, пора, – объявил врач, и она схватила меня за руку.

— Я люблю тебя.

— Хочу услышать от тебя это снова, как только ты проснешься, ладно? Обещаешь?

Она вгляделась в мои глаза таким тяжелым и безнадежным взглядом, который через мгновение стал протестующим. Я хотел, чтобы она боролась. За себя и за нас. И только после этого она сказала:

— Обещаю.

Есения смотрела на меня, все время, пока анестезия не начала действовать и ее глаза не закрылись.

— И я тебя люблю, – шепнул и сжал челюсти.

Я молился, чтобы снова увидеть ее глаза, смотрящие с любовью на меня и нашу Софию. Чтобы слышать, как она будет петь ей колыбельные, говорить со мной… Ходить рядом, неся с собой радость, и дарить счастье. Я хотел, чтобы этот этап стал началом нас, а не концом.

Казалось, что операция только началась, как врач внезапно вытащил нашу малышку.

Она была такой крошечной, что я с трудом верил, что это настоящий ребенок. И лишь тонкий крик сказал мне, что это она. Это наша девочка. Девочка, для которой я стал отцом, казалось, в тот момент, когда встретил Есению. Пусть никто из нас даже не знал о том, что она уже была внутри нее.

Это была наша дочь.

Стоявшая рядом медсестра, похлопала меня по плечу:

— Все прошло хорошо.

— Правда?

— Да. Тридцать четвертая неделя, думаю, она и дышать будет сама. Крепкая.

— Это хорошо, правда?

— Очень хорошо.

Я снова повернулся к окну и не мог видеть, что сейчас делал врач с малышкой из-за их спин, однако видел, как хирург спасал жизнь второй любимой женщине. Они обе сейчас находились в одной комнате. Две самые важные жизни для меня.

Это было то, в чем я оказался бессилен. Я лишь надеялся, что они обе слышат мои мольбы и будут бороться за нашу семью.

Время шло. Софию уже переложили в эту прозрачную штуку и увезли, а Есения оставалась в руках врачей.

Я не ощущал времени. То его прошло много для меня, то мало. Пространство давило. И когда там внутри, изменилась атмосфера, я почувствовал это сразу.

Суета.

Медсестры двигались быстрей. Врач тоже.

Приборы, казалось, пикали, как обычно. Но что-то было не так.

Рядом внезапно оказалась женщина и попросила уйти.

— В чем дело? Что-то не так? Что происходит?

— Врачи делают свою работу. Вы мешаете.

— Я просто стоял за окном.

— Вам было разрешено присутствовать лишь во время кесарева. Сейчас это лишнее. Пожалуйста, пройдите…

— Она только что стала мамой, – проговорил я, с трудом шевеля ногами в сторону выхода. – Наша дочь должна расти с матерью и отцом. Она должна расти в полноценной семье. Не забирайте у нашей девочки мать, а у меня жену.

— Врач знает, что делать. Он лучший хирург. Просто доверьтесь.

— Но там что-то идет не по плану?

— Повысилось кровяное давление, – ответила через мгновение женщина и указала за дверь.

Когда я вышел, она быстро ее закрыла, и я остался в белоснежном коридоре один на один со своей мольбой.