Книга Маленькое сердце, страница 91 – Лила Каттен

— Макар?

— Ты… боже, я думал, что…

— Макар, сегодня будет операция. Пульсация и боль стали очень сильными, врачи не хотят ждать и подвергать меня и дочь риску, – ее голос был таким тихим и прозрачным, что я сам превратился в субстанцию, не имеющую ничего, кроме пустоты, но быстро взял себя в руки.

— Детка, я уже выезжаю, – быстро сообщаю ей. – Я буду рядом через полчаса. Клянусь, я буду рядом, слышишь?

— Хорошо… Мне… очень страшно.

— Говори со мной, ладно? Ты сейчас с врачами?

— Да, я в… не знаю, это какая-то процедурная. Они пошли за анестезиологом.

Быстро выйдя из квартиры, я закрыл ее и поспешил вниз. Благо лифт не успел уехать. Я вошел в него и нажал на кнопку первого этажа.

— Это хорошо. Слышишь? Ты уже не одна. И скоро наша девочка будет громко кричать. Помнишь, о чем мы говорили, милая?

— Да.

— Она будет кричать по ночам, а мы будем любить ее еще сильней, да? Это все остается в силе?

Мое горло сжимали тиски, и я не был уверен в том, что слезы оставались внутри. Думаю, я просто не чувствовал того, как они катились по моим щекам, пока я был занят тем, что успокаивал мою любимую женщину.

— В силе.

Она говорила со мной, но я ощущал ее страх, как мой собственный.

Быстро добравшись до машины, я поместил телефон в держатель и вырулил со двора.

— Я только что купил нам квартиру, Ёсь. Только что.

— Правда? Ты это сделал?

— Клянусь. Я положил ключи в карман и собираюсь вручить их тебе, как только тебя выкатят из операционной. А потом я надену на твой палец кольцо, и мы сыграем свадьбу. Да?

— Я должна…

— Хэй, – перебиваю ее, потому что не могу позволить ей говорить ни о чем другом, кроме как будущем. – Я сегодня поставлю кроватку на ее законное место и куплю нам самый классный надувной матрас, потому что у нас нет денег на кровать.

Смеюсь, вытирая слезы о плечо.

— Макар…

— Но потом я куплю нам проклятый кинг-сайз, и мы каждый раз будем искать друг друга по ночам, просыпаясь к нашей девочке. И так до конца наших дней.

— Мне тоже страшно, родной, – прошептала она, когда я набирал в легкие новую порцию воздуха, и я почувствовал их… Я почувствовал чертовы слезы.

Проклятье. Я обещал ей быть поддержкой, а теперь рыдаю, петляя по гребаным улицам, в попытке оказаться с ней рядом.

— Я верю в лучшее, слышишь? Но ты должен…

— Нет. Ты не будешь мне этого говорить. Ты скажешь это ей в глаза и будешь говорить каждый день нашей чертовски долгой жизни. Поняла?

— Я…

— Ты меня поняла? И будешь говорить мне о своей любви. Так просто я тебя не отпущу. Нет, детка. Ни за что.

— Пообещай… что никогда не оставишь ее, – перебивает она меня все-таки.

Я молчал.

Казалось, что если я скажу ей эти слова, то потеряю веру. Все пойдет наперекосяк… Я думал, что если скажу ей эти слова, то отпущу ее, сдамся.

Я не мог. Но я сказал:

— Обещаю.

Я нарушил все возможные правила дорожного движения. Но я мчал к больнице так быстро, как только мог.

И когда я оказался за стеклом, напяливая на себя все эти тряпки, она уже лежала там. Потерянная, одинокая, ищущая меня.

— Прошу вас, одну минуту.

Врач кивнула, и я вошел внутрь.

— Детка, – подошел к ней, и Есения разрыдалась. – Тише, тише. Я здесь. Видишь? Я обещал.

— Я думала… я думала, ты не успеешь, и она останется одна, пока я…

— Ни за что. Я буду рядом с вами обеими.