Онлайн книга «Подруга дочери. Летнее наваждение»
|
Вечерами мы делимся историями, произошедшими за день. Он рассказывает о своих делах, но без гнетущих подробностей, больше о забавных случаях, которые случились сегодня. Я делюсь университетскими новостями, своими переживаниями и открытиями. Иногда мы смотрим кино, укутавшись в тот самый плед цвета моря. Иногда ведём тихие разговоры до полуночи, обсуждая всё на свете. А порой просто молчим: он работает за ноутбуком, а я читаю, и наши ноги переплетаются под столом в нежном объятии. Быт складывается легко и естественно. Он наполнен простыми, но такими важными мелочами: его неожиданные поцелуи в затылок, когда я готовлю ужин; мои записки с сердечками, спрятанные в его портфель; наши совместные прогулки по вечерней Москве — уже не как туристы, а как хозяева своего маленького счастья в большом городе. Я ложусь спать, прислушиваясь к его ровному дыханию рядом. Его рука лежит на моей талии — тяжёлая, надёжная, дающая ощущение защищённости. За окном мерцают огни огромного, не всегда доброго или дружелюбного города, но здесь, в этой комнате, в его объятиях — только тишина и покой. И я ловлю себя на мысли, которая кажется одновременно безумной и единственно возможной: а что, если так может быть всегда? Если эта хрупкая гармония повседневности и любви — не временное убежище, а наш новый, настоящий мир? Если наша сказка только сменила декорации, но не закончилась? Его дыхание становится ровнее, и я чувствую, как расслабляются его мышцы. Он притягивает меня ближе, словно боясь потерять даже в сне. И я засыпаю с улыбкой, уже не веря — зная, что так и будет. Потому что он рядом. Потому что мы вместе. И это — только начало нашей долгой, настоящей истории, где каждый день будет наполнен любовью, заботой и нежностью. В полудрёме я чувствую, как его губы касаются моего виска, и слышу шёпот: — Я люблю тебя, Соня. Каждую минуту, каждый день. И я отвечаю ему тем же, погружаясь в сон с ощущением абсолютного счастья. Эпилог Артур Три года. Тысяча девяносто пять дней. И каждый из них — яркое доказательство того, что любовь, зародившаяся под жарким итальянским солнцем, оказалась сильнее всего: и московской слякоти, и расстояний, и страхов, и сомнений. Но легко не было ни дня. Моя жизнь превратилась в карту, испещрённую линиями бесконечных перелётов. Токио, Нью-Йорк, Шанхай, Дубай… Империя требует постоянного присутствия, и я разрываюсь между делами и любовью. А моё сердце остаётся здесь, в Москве, прикованное к ней — к Соне, моей студентке, которая упорно грызёт гранит науки, пробуя себя в писательстве, мечтая о сценах и диалогах. Как я ненавижу эти разлуки! Как ненавижу видеозвонки, где вижу тень тоски в её глазах, даже когда она улыбается и говорит: «Всё хорошо, Артур, не переживай! Сессия на носу!» Её голос звучит бодро, но я-то знаю, что за этой бодростью скрывается одиночество. Я выкраиваю время как вор. Срываюсь на выходные, сажусь в самолёт после изматывающих переговоров — лишь бы провести с ней хотя бы ночь и утро. Лишь бы проснуться рядом, увидеть её сонное лицо на соседней подушке, разделить чашку кофе за скорым завтраком. Иногда я покупаю ей билет на ближайший рейс со словами: «Соня, рейс SU2450 в Париж. Встречаю у выхода в 19:30. Только ночь. Только мы». И мы мчимся в объятия друг друга. Париж, Рим, Вена, даже Марракеш однажды. Одна ночь в отеле, полная безумной страсти и нежности, как будто мы на краю бездны, накануне конца света. Один совместный завтрак, где мы торопливо делимся всем, что не успели сказать за недели разлуки. А потом — снова в аэропорт. Она провожает меня, сжимая мою руку чуть крепче обычного, и в её глазах я читаю тот же немой вопрос: «А вернёшься? А не найдёшь ли там, в своём блестящем мире, кого-то… более подходящего? Кто не спит над конспектами, а вращается на твоей орбите?» |