Книга Пышка для брутала, страница 20 – Айрин Лакс

Его пальцы скользят выше, поглаживают меня нежно, но с ускорением.

— Не зажимайся, покажи себя.

— Говоришь так, будто я тебе по-настоящему нравлюсь, — все еще немного смущена.

— Нравишься? — переспрашивает. — Нет!

Ответ ледяными иголочками скользнул вдоль позвоночника.

Архип продолжил:

— Не нравишься, нет. Это другое. Просто с ума свела. Контрольный в голову. Сразу! Мозги вынесла. Только о тебе и думаю! — признается отрывисто.

Частит как из пулемета.

И я ему верю.

В ответ я аж льну к его руке, к длинным, сильным пальцам.

Вымаливаю ласку, стону имя:

— Архип…

— Хочешь больше? — спрашивает он и выдыхает мне в губы. — Почувствуй, как нравишься.

И я чувствую.

Сначала не поняла, что он хочет сделать.

Он просто рухнул на колени и оказался лицом напротив моих широко разведенных ног.

Мне и в голову не пришло, что он хочет поласкать меня языком между ножек.

Даже сама эта мысль показалась мне невероятной, немного постыдной и в то же время очень горячей.

Данил не баловал меня такими ласками, за все несколько лет в отношениях я в его исполнении ни одного кунилингуса не почувствовала, лишь читала о том, как приятны эти ласки.

И, тем более, от Архипа, этого мужественного брутала я подобного не ожидала.

Но потом…

ЕГо губы прошлись по нежному местечку, от ямочки под коленкой, до самого бедра.

Сначала — губы. Потом — язык.

Когда его губы мазнули по клитору, тело словно прошибло током насквозь.

Затем — еще и еще.

Ласки губами и языком. Он не скупился на прикосновения, дарил мне целый коктейль ощущений и эмоций.

Я забыла, как дышать.

Что такое дышать, когда между ножек так хорошо и сладко становится?

Будто я — тающее мороженое, которое он слизывает языком, не давая пропасть ни одной капельке.

Все быстрее и быстрее, настойчивее.

Его язык буром вонзился в сочную сердцевину, проникая глубже и глубже.

На меня нахлынул поток эмоций, ощущений.

Тело словно превращается в огромный огненный шар, который становится больше и больше, пока… не лопается оглушающим салютом из мириадов золотых звездочек.

Меня трясет от удовольствия, перед глазами пляшут солнечные зайчики.

Я, кажется, оглохла.

От громких стонов, даже голос немного сел.

— Вот это ты выдала залп…

Архип поднимается с колен, вытирая блестящие, мокрые губы тыльной стороной ладони.

Миг смущения.

Он ловит меня, обнимает и целует в шею.

— Это кое-что на хорошем, Люд. Я прям каждой клеточкой тела ощутил твой оргази, и это… невероятный кайф.

— У меня это было впервые, — признаюсь я.

Краска заливает лицо.

Архип, посмотрев на меня, будто не поверил, моргнув:

— Впервые? То есть… Не было куни?

— Ни разу.

Архип молчит, затем широко ухмыльнулся, но в его ухмылке было столько тепла, что меня окатило будто солнцем.

— Я восполню эти пробелы, — пообещал он. — А теперь…

Он провел рукой по штанам, очертив контуры члена, вырисовывающегося под тканью.

Я поняла намек без слов, с готовностью двинувшись ближе.

— До конца, — предупредил, расстегивая пуговицу.

Дергает молнию вниз, стягивает трусы, освободив большой, эрегированный член.

Его пальцы, обхватив ствол у самого основания, проводят вверх, потом скользят вниз и снова вверх.

Ритм этих движений гипнотизирует. И я, уже сама сгорая от нетерпения, двигаюсь ближе к краю.

Хочу ли я его?

Безумно.