Книга Пышка для брутала, страница 18 – Айрин Лакс

Зубастенькая… Синяк на плече только бледнеть начал.

Я не привык перед женщинами извиняться, но трахатья хотелось так, что аж уши в трубочку сворачиваться начали.

Трахаться именно с ней, а не с кем-то еще. Поэтому я продолжил диалог, который мне давался нелегко:

— Мы не с того начали.

— Слышала уже, — отводит взгляд.

— Ты чего злая такая?

И неприступная, добавляю мысленно.

— Некогда мне, я баню хочу затопить.

Фуфло.

Это не баня, это древний, ветхий сарайчик с дырявой трубой, где последний раз парились, наверное, еще при царе.

— Давай ко мне. Затоплю тебе баньку, попаришься…

Фантазия сразу же нарисовала, как я парить буду. Ох, как бы ее отпарил хорошенько…

— Нет! — Людмила попятилась, не сводя с меня пристального взгляда. — У меня своя есть.

— Да ты хоть знаешь, как ее топить?

— Знаю, конечно. Не первый раз.

Мне кажется, сейчас она просто упрямилась.

Из вредности!

Но что мне было делать? Не тащить же к себе насильно средь белого дня.

Пришлось уйти.

Сначала даже показалось, что Людмила бросила свою затею.

Но потом, ближе к вечеру, смотрю — из ее бани дым валит — черный и густой.

Валит отовсюду, только не из трубы.

Черт, ну ясное дело…

Говорил же, эту баню сто лет никто не топил!

Дуреха чуть ли не спалила все к черту.

А если надышится этим угарным газом?

Вот же вредная упрямица…

Бегу туда, задержав дыхание.

Сразу — в баню.

Ныряю в клубы едкого дыма, с трудом разглядываю фигурку, мечущуюся беспорядочно.

Ясно, запаниковала.

Тащу ее на себя, крепко схватив.

Вываливаемся на свежий воздух, легкие горят.

В горле — ком.

Соседка, дуреха, вся в саже, кашляет, глаза слезятся.

— Ты чего, с ума сошла?! — ору. — Сказал же, эту баню лет сто никто не топил! Хоть бы у знающих людей спросила, как быть, если сама не умеешь!

— Сама справлюсь! — пытается отпихнуть меня. — Ой. Кажется, огонь не туда пошел, куда надо, — прошептала она, смотря мне куда-то за спину.

Я хватаю ее за талию, оттаскиваю подальше, сам лезу тушить начинающийся пожар.

Благо, шланг с водой неподалеку валялся, быстро все потушил.

Через десять минут все было в порядке.

Пожар потушен.

Раритетная баня цела, только чуть подкоптилась.

По-хорошему, снести надо эту старую баню и новую построить…

Да и вообще, тут работы — непочатый край.

Люда стоит рядом, перетаптывается с ноги на ногу, губы надула.

— Спасибо, — буркнула, смотря куда-то в сторону. — Но я бы сама…

— Да прекрати ты уже, — перебиваю. — Сама? Сама бы только угорела! Ты мне еще нужна… целая.

Она замерла.

— Это… намек?

— Не намек, а факт, — подхожу ближе. — Ты же знаешь…

Едва не сказал, мол, знаешь же, чего я хочу.

Но вовремя исправился: женщины же ушами любят.

— Ты мне очень понравилась.

Пах заныл от огня, который полыхнул в ее взгляде.

Заводная, недолюбленная, роскошная.

Хозяйственная, это важно.

Ох, кто же такое счастье потерял? Да не плевать ли, в целом?

Главное, что я ее из вида не выпущу.

— А я тебе уже сказала «нет».

— Не нравлюсь, что ли?

— Нет.

— Врешь.

— Почему?

— Потому что твои глаза говорят «да».

Она закусила губу.

Я подошел ближе, наклонился, обхватил ее затылок, притянув к себе.

— Архип… — шепчет она.

Сопротивляется, упершись ладонями в грудь.

Но слабо.

Ох, какая…

Губы как сочный, свежий мед с горчинкой из-за дыма, волосы под пальцами струятся.