Книга Никакой настоящей причины для этого нет, страница 87 – Хаинц

«Я знаю, что любовь тяжела для тебя,

Но в себе удержать я ее не могу…» — Начала Кеко, и Хидеки почувствовал, что все его сомнения и опасения развеялись. И она еще обвиняла его в бесстыдстве. Хотя… Все равно никто ничего не поймет. Но он-то знает.

Песня закончилась, а Хидеки все еще был под впечатлением, несколько выступлений «Яркой улыбки» он слышал и до этого, а «Певчую птичку» даже очень хорошо. Но редко, когда музыка оставляла его под таким глубоким впечатлением. Возможно, дело бы в том, что ее слова резонировали с его ощущениями.

Ошеломленный таким дополнительным напором Кеко Хидеки с трудом дождался конца выступления и теперь уже четверть часа ждал, когда же Кеко опять переоденется. Впрочем, ожидания его были вознаграждены довольно быстро. Из вагончика выпорхнула платиновая блондинка в коротеньком светлом платьице, невысоких серебристых сапожках и туго обтягивающих ее ножки белых чулках. Еще на ней была довольно длинная серебристая куртка. Девушка была ярко накрашена в гяру-подобном стиле до такой степени, что было тяжело нормально разглядеть черты лица. Она пошла прямо к нему и схватила его за руку:

— Идем, Хидеки-кун, — и улыбнулась. Последнего хватило Хидеки, чтоб ее окончательно узнать.

— Кеко-чан, а почему?.. — уже задавая, Хидеки понял, что вопрос был глупым.

— Думаю, что мое лицо слишком многие могли запомнить, да и хотелось немного сменить стиль. Как я тебе, Хидеки-кун?!

Она крутанулась вокруг себя, и так коротенькая юбочка спереди взметнулась на долю секунды, показывая ее ножки в белых чулках целиком.

— В-впечатляет, Кеко-сан, — проговорил, с трудом пропихивая слова, жутко покрасневший Хидеки.

Кеко сначала недоуменно посмотрела на Хидеки, потом на свою юбку, пробормотала что-то вроде, «ксо, не привыкла к таким коротким юбкам», хлопнула себя щекам, так что нельзя было понять, покраснела она от шлепков или естественным образом.

Выступление айдолов было важным моментом фестиваля, но ларьки с едой и развлечениями были открыты до полуночи, а до фейерверка, который был запланирован около восьми часов, у них еще было время немного погулять. И поесть фестивальной еды. И Кеко была намерена компенсировать себе все то время, что она, сдерживаясь в преддверии концерта. Якисоба ее не привлекала, а вот многочисленные виды такояки — даже очень.

— Уфф, объелась, — Скорее довольно, чем расстроено проговорила Кеко. — А теперь двинем к сладостям, Хидеки-кун? О! Это даже поинтереснее, — Она махнула рукой, указывая надпись на ларьке «сладости для самых метких».

Стоили дротики на пять бросков в три раза меньше сладостей и надо было быть довольно метким, чтобы заработать сладость по очкам за пять попыток, но можно было купить еще броски и кидать пока не заработаешь на сладость.

— И последний! Есть!

— Круто, Кеко-чан!

— Поздравляю, уважаемый покупатель, вам удалось с первой попытки. Желаете банан в шоколаде, или яблоко в карамели?

Кеко посмотрела на банан в шоколаде, потом, неосознанно, на Хидеки-куна. Потом осознала, куда именно она смотрит, опускать взгляд и смущаться еще больше не стала, просто махнула головой и решительно выбрала:

— Хочу банан в шоколаде. Хидеки — кун, мне выбить еще один? Или ты хочешь, чтоб я поделилась, — немного поддразнила она его.