Книга Никакой настоящей причины для этого нет, страница 40 – Хаинц

В школе вышел полный облом, но Кеко была в чем-то к нему готова. И сразу же направилась к Хидеки домой. Дом семьи Казуми встретил ее темными окнами и пустотой. Она подождала полчаса, совсем замерзла и подумывала уже сегодня пойти домой, а завтра повторить, только запастись хотя бы термосом с кофе. Но появившаяся сзади маленькая фигурка успела заметить Кеко и окликнуть:

— Кеко Аме-сан? Что вы тут делаете? Почему стоите так поздно и одна? Ищите братика? А почему ему не позвонили, он бы сказал, что на подработке.

— Он со мной не разговаривает. — Вырвалось у Кеко самое большое расстройство последних дней.

— А почему? Хотя ладно, — Махнула рукой мелкая, — холодно, давайте, заходите внутрь.

— Простите за вторжение.

— Ага. Проходите и садитесь вон там, Кеко чан.

Кеко подумала, что в чем-то Юмико Казуми была похожа на своего старшего брата: в первую очередь она позаботилась о той, кто рядом, в данном случае — Кеко — выдала ей горячего чаю, укрыла пледом и поставила сладости. Затем налила чашку чая уже себе и села напротив.

— Расскажите, пожалуйста, что творится, Кеко-чан.

Взгляд младшеклассницы был не по-детски серьезным и почти до невежливости прямым.

А в чем-то — совсем не похожа на брата, во всяком случае Хидеки не проявлял такого явного любопытства и настойчивости. Из-за чего его поведение иногда можно было ошибочно принять за полное безразличие к собеседнику.

— Я почти не вижу братика в последнее время. Он либо в школе допоздна, возвращается и идет спать. Или сразу идет на свою подработку.

Юмико отпила немного чая, поставила чашку на столик и посмотрела на Кеко испытывающим взглядом.

— И я подозреваю, Аме-сан, что вы как-то с этим связаны. — Юмико нахмурилась, и ее взгляд стал еще жестче, — Сначала я подозревала тебя, Кеко-чан во всяком нехорошем, но, — взгляд Юмико немного смягчился, — сейчас я пришла к выводу, что все немного сложнее — потому как, будь ты в самом деле тварью и сволочью, желающей разбить сердце моего брата, ты бы не стояла у нас под дверью так долго, чтоб настолько сильно замерзнуть.

Кеко опустила голову. Плакать перед младшей девочкой было стыдно, и она только надеялась, что ее лица не видно — комната все же не была ярко освещена.

— Так что рассказывай Аме-сан, а я послушаю. Буду тебе помогать или, наоборот, приложу все силы, чтобы сделать твою жизнь невыносимой, я решу после твоего рассказа.

— Да куда уж больше, — невольно вырвалось у Кеко. — Хорошо, Казуми-сан, я все расскажу. Сразу после начала учебы после летних каникул я поучаствовала в игре «в наказания».

— И в качестве «наказания» было определено признание в любви к старшему братику?! Непростительно! Аме-сан, я от вас такого совсем не ожидала, вы казались мне хорошей девушкой, — Юмико выглядела разочарованной сердитой и недовольной, но решила все же дослушать Кеко до конца.

— Да, — опустила голову Кеко, — вы абсолютно правы Юмико Казуми-сан. Абсолютно непростительно. Правда, я и не надеялась, что Хидеки — кун примет мое признание. Мои партнеры по игре думали, что он откажет, как отказывал всем с начала года. А он взял и согласился.

— Пожалел вас, что ли?

— Может быть, — пожала плечами Кеко, — Ничего хорошего в жалости нет, конечно, но над теми, кто ему признавался и получил отказ потом несколько недель издевались.