Книга Никакой настоящей причины для этого нет, страница 37 – Хаинц

Когда именно она начала менять свой образ мыслей относительно Хидеки-куна, Кеко Аме не вполне была уверена.

Возможно, когда Хидеки ей не отказал. Она сильно подозревала, что именно заснять отказ после признания в любви и был целью Террикото.

«Фальшивые признания Анпан-куну» был местным мемом игры в наказания, и с начала года таких «признаний» было уже два. И оба были отклонены Анпан-куном на месте.

Ей он не отказал. И даже начать встречаться со смешным пухликом было намного менее позорно, чем быть им же отвергнутой. Пусть первое и было более беспокоящим и требовало намного больше усилий. Первую девочку, которой отказал Анпан-кун, стебали по этому поводу никак не меньше месяца.

А еще возможно, что ее мнение изменилось в тот момент, когда он в три секунды, не размышляя и без малейших колебаний, надел на нее свой дождевик, защищая от дождя.

Или его уважительное отношение, которое он неявно показывал все то время, что они проводили вместе.

Или тот момент, когда она заболела и ей было плохо настолько, что она чувствовала, будто умирает. И он ей помог, как смог и тогда. А смог неплохо.

Ну или на ее отношение повлияла немного неловкая и фальшивая атмосфера свидания, от которого, тем не менее, Кеко получила настоящее удовольствие.

И его милая сестренка, называвшая ее невесткой и бывшая такой радостной тому факту, что ее «большой и надежный» братик теперь не один.

Поэтому пришедшее по Лайну сообщение «Завтра ты бросаешь этого толстого свина» было своевременным. Она и сама хотела закончить эти фальшивые отношения.

Но только увидев в глазах Хидеки — куна так явно написанное там «Ожидаемо» она расстроилась до такой степени, что чуть не расплакалась на месте, хоть и знала, что нельзя.

А еще эта идиотка Террикото, решившая, что если она один раз поддалась шантажу, поучаствовала в «игре в наказания» и проиграла, то из нее сейчас можно веревки вить.

Слезы перековались в ярость.

Она ушла, и хорошо для Террикото и ее охвостья, что ее не задерживали — им бы не поздоровилось.

Прорыдавшись на крыше Кеко составила план. И тут же начала действовать согласно ему.

План был простым: «Найти Хидеки. Извиниться. Признаться в любви. Предложить встречаться. Получить отказ. Повторить на следующий день. Пока он не ответит ей согласием».

* * *

Казуме Хидеки разглядывал лежащий в ящичке для обуви конверт. Посмотрел по сторонам, подошел к урне, достал зажигалку, и не обращая внимания на взгляды прохожих и крики члена комитета дисциплины, поджег письмо, убедился, что-то сгорело, и кинул его в урну.

«Даже читать не стал. Провал. Ну и ладно. Глупая идея была». — Кеко, отслеживающая его реакцию, подавила вздох.

Кеко не собиралась останавливаться или отчаивайся.

«Попробую его выловить после школы».

Но в своих планах выловить Хидеки — куна Кеко ждала неудача: если до этого Хидеки — кун ждал ее, чтоб вместе пойти домой, то после их разрыва, после уроков испарялся из класса быстро и незаметно. Он исчезал из ее поля зрения как заправский ниндзя, и, когда она доходила до школьных ворот, его довольно заметную большую фигуру нигде не было видно.

Кеко попробовала с высоты незаметно проследить за главным входом, чтоб хоть понять, в какую сторону он идет от ворот, но и тут ее ждала неудача: то ли он ухитрялся исчезнуть за воротами до того, как она успевала на свой «наблюдательный пост», то ли пользовался другим выходом.