Книга Взять измором или наказать сказочника, страница 79 – Ядвига Благосклонная

Илья

Моя щека горела огнем, но это было не впервые. Впервые было дикое для меня желание побежать, догнать и не отпускать.

Сделал несколько шагов, но оступился когда понял, что за номера исполняю. Зажмурился. Выдохнул. Взъерошил волосы и покачал головой.

«Впервой что ли?!» — про себя усмехнулся, но усмешка даже в моей голове была горькая.

— Мороз, ты реально дятел. Девчонка-то не стремная. Я бы такой присунул и орех что надо, — прокомментировал вездесущий Харитонов.

Клянусь, этот пацан напрашивался на неприятности. Мой кулак уже готов был встретиться с его харей, но сила воли помогла мне удержаться. Какого хрена он палил на орех моей малой?! Присунул бы он, как бы ему никто не присунул за базар галимый! К-кумарит!

— Ага, — пробурчал невнятно Белов, который уже нагло жрал мой торт. Вредитель! — Вкуфно как! Серьезно, Илюх, как много телок тебе носят торты?

— Со своей девчонкой я сам разберусь, — гаркнул. — Белый, лучше следи за своей телкой, лады? Твоя-то Бобриха тоже не крестиком вышивает, — гадко ухмыльнулся, — шарится с каким-то левым штрихом.

— Слыш, шуфлядку свою захлопнул! — выплюнул Герыч и уже нахохлился. Что-то в этой девочке было такое эдакое, что заставляло одно упоминание о ней Белова превращаться в неконтролируемого Отелло.

— А то что? — бесстрашно на него взглянул. Гнев бурлил в крови. Мне определенно нужно было куда-то выпустить пар.

— Урод ты, Мороз, — прошел мимо меня Белый, толкнув плечом. — Вломить бы тебе, но все равно ни хрена не дойдет. А перед девчонкой все же извинись, фраер, — бросил и ушел прочь.

— Дерьмо! — ударил по трибуне кулаком, но даже боль в руке не потушила мою ярость.

Хотелось все крушить, только бы избавиться от этого чувства ничтожности. Злился не то на Цветкову, не то на Белова и его неуместные комментарии, не то на себя. Под тихое сопение самого себя, направился в раздевалку, а там в душ. Мне бы остудиться…

— Илюх, а у тебя с той девчонкой серьезно? — вдруг неожиданно поинтересовался Шустрый, прозвище которого шло от фамилии Шустров.

Славный пацан, впрочем и игрок неплохой. Во втором звене играл, учился на программиста, а родители были профессорами. Вероятно, идеальная партия для такой сладкий девочки, как Цветочек. От таких мыслей в боку неприятно кольнуло.

— А что? — мрачно поинтересовался, застегивая ремень на джинсах.

— Познакомится хотел, милая девчонка.

— Она не знакомится, — властно отченикал, накинул куртку и, схватив сумку, пулей вылетел из раздевалки.

Немудрено, что пацаны не приглашали своих лучших половинок на трени. Мы же хоккеисты, будто животные. Стоило в нашей стае появится «самке», как тотчас же кидались на нее, как на кусок мяса.

Проходя мимо катка, вдруг остановился. После откинул глупую мысль из головы и прошел мимо, но затем вернулся, зашел и забрал то что, собственно говоря, мне и принесли! Торт служил напоминанием о малой, когда я шел на парковку. Он будто нарочно мозолил мне глаза, напоминая какой козлиной я был.

Какого хрена она вообще приперлась?! Сидела бы дома с этим хмырем и чаи гоняла. Нет же! Нам же нужно было благородство свое проявить! Показать, мол какой Морозов гад, а она какая прелесть!

Руки сильнее сжались вокруг руля.

Нужно выкинуть эту фигню из своей головы, подумал я, а затем принялся листать контакты в телефоне.