Книга Взять измором или наказать сказочника, страница 50 – Ядвига Благосклонная

Потерла лоб, стирая тем самым усталость, а затем принялась просматривать контакты.

К Сонечке не вариант. Место у нее много. Еще бы! Ее-то хоромам, моя нора не под стать! Однако, кто его знает, что у подруги сейчас за положение. Сама там на птичьих правах, не гоже это заявляться и быть незваным гостем.

Фролова? Вечер субботы, и этим все сказано. Кто бы ее саму домой притащил! Гулена!

Дунька! Моя спасительница! Тетка Райка мне всегда рада. Чаем напоит, накормит, приголубит, да спать уложит.

Приняв решение, я набрала Дуньку и стала дожидаться ответа.

— Слушаю, — несколько сонно пробормотала.

— Прости, — неловко пропищала, закусив губу. — Спишь?

— Уже нет, — зевнула. — Что-то срочное?

— Тут, в общем-то, такое дело, — неуверенно начала, как услышала подозрительные приближающиеся шаги по лестнице и замолкла, прислушиваясь, аки заправский шпион. Штирлицу не в пример!

— Ау! — позвала меня девчушка. — Так что стряслось-то?

— Секунду, — прошептала.

Свет был не на всех этажах. А все та же баб Маруся, святая невинность, на всех наговаривала, а сама лампочки выкручивала! Карга старая, прости Господи! В чужом глазу и соринку углядит, а в своем и бревно не заметит… Вот и не видно ничего. В таких потемках черт ногу сломит.

— Ты чего это шепотом?

— Цыц!

Райончик у нас не элитный, обычный спальный, но всякое бывало-перебывало. То хулиганы подерутся, то соседи сверху пошумят, а то и по голове надавать хороших люлей могут да отжать добро, честно нажитое. Будь я фифой какой-нить наряженной, может быть, и было бы для меня такое страхом и ужасом, а так… Выросла на этих улицах, видала-перевидала всякого, так что и удивляться нечему.

Прижала телефон и сумку к себе и напряглась. Может и вообще соседи шли, мало-ли! А я тут уже накуксилась и приготовилась к атаке!

Силуэт поднимался. Мужской! Высокий! И тут как рот откроет:

— Малая, тебя что домой не пускают, что ты под дверью шатаешься?!

Прям душу на покаяние отпустил! Выдохнула, услышав знакомый насмешливый тон.

— Ау! — резко закричала Дуня возле уха, отчего я дернулась.

— Я п-перезвоню, — быстро протараторила и сбросила. — Илья, — на выдохе. Душенька моя-то успокоилась, и теперь я изумленно взирала на парня.

«Как? Что? Почему?» — крутилась вереница вопросов.

— Ты ж домой уехал, — насупилась, переступая с ноги на ногу.

— Кто сказал? — криво ухмыльнулся. — Никуда я не уехал. Ты так умчалась, что даже и попрощаться толком не успели, — лукавый блеск в глазах, а затем более серьезно, — свет у тебя не загорелся.

— Понятненько, — не смотря ему в лицо, сказала.

Потолок, дверь, стены подъезда на одной из которых написано: «Аленка, я тебя люблю!». Сколько всего интересного у нас оказывается в подъезде…

— Ты иди, все хорошо, — робко улыбнулась, намекая что парню уже пора отчаливать.

— Да, что ты?! — ехидно проворковал, между тем облокачиваясь на перила.

— Угу, — посмотрела в пол.

— Так чего ж не заходишь?

Вот же, пристал! Чего да почему, завел свою шарманку!

— Проветриваюсь, — хмуро брякнула.

Очевидно, Морозову надоели наши препирания, поэтому, устало потерев переносицу, он что-то пробурчал про наказание Господне на его голову, после чего требовательно изрек:

— Выкладывай.

— Ключи забыла в квартире, — нехотя призналась в своей глупости.