Книга Спой мне, девочка, страница 36 – Диана Эванс

— Ты серьезно?

— Абсолютно.

Он взял ее руку, прижал к своей груди, где под кожей стучало сердце — ровно, громко, без тени сомнения.

— Я хочу просыпаться рядом с тобой. Видеть, как ты поешь не потому, что это ловушка, а потому что тебе хочется. Хочу гулять с тобой по этим узким улочкам, слушать, как ты ругаешься, когда путаешь чешские слова…

Ава рассмеялась, но в глазах у нее стояли слезы.

— Это звучит…

— Как счастье?

Она кивнула, не в силах выговорить слово.

Джейк притянул ее ближе, их лбы соприкоснулись.

— Я не теряю работу. Не теряю город. Я просто выбираю нас.

Ава закрыла глаза, вдыхая его запах — древесный, теплый, родной.

— А если передумаю? Если мне станет страшно?

— Тогда поедем в Лос-Анджелес. Или в Токио. Или на край света. Его губы коснулись ее носа, затем щеки, затем уголка рта. Главное — вместе.

Она откинула голову назад, смотря на него сквозь ресницы.

— Ты чертов романтик, Джейкоб.

— Только для тебя, — он поймал ее губы своими, поцелуй получился мягким, сладким, без спешки.

За окном Прага медленно погружалась в вечер, в огни, в музыку уличных музыкантов.

А где-то там, в будущем, их ждала квартира с видом на Влтаву.

Студия, где он будет писать музыку.

Маленькие кафе, где она будет петь просто потому, что может.

И миллион других «потом», которые больше не пугали.

Потому что теперь они были — выбором.

И ничем иным.

Ава стояла у окна, ее пальцы впились в деревянный подоконник так, что суставы побелели от напряжения. Холод ночного стекла просачивался сквозь тонкую ткань ее футболки, но она не отходила, не могла оторвать взгляда от той фигуры в переулке.

Женщина с синими волосами стояла под фонарем, его желтый свет превращал ее локоны в ядовито-неоновые. Она не двигалась, не моргала — просто смотрела прямо на Аву, сквозь стекло, сквозь темноту, сквозь время. Ее глаза — слишком светлые, почти прозрачные — отражали лунный свет, как у хищника, замершего перед прыжком.

За спиной Авы хлопнула входная дверь — резко, громко, как выстрел. Джейк ушел. Снова. Не сказав ни слова после того странного звонка на чешском.

Она схватила телефон, набрала его номер дрожащими пальцами.

Гудок. Тишина в квартире стала еще громче.

Гудок. Где-то на улице завыла сирена.

Гудок. В переулке женщина медленно подняла руку — бледную, с темными пятнами татуировок на пальцах — и поманила к себе.

"Подойди."

Беззвучное приглашение, прочитанное по губам.

Ава резко дернула шторы, но на секунду ей показалось — сквозь плотную ткань все равно видны эти светящиеся глаза.

Она отступила от окна, наткнулась на рояль. Фальшивый аккорд прозвучал как крик.

Телефон выпал из рук. На экране — надпись:

"Вызов Джейку… 00:47"

Он не брал трубку. Ава подняла взгляд — в окне, между щелей в шторах, мелькнуло движение.

Она замерла, сердце колотилось так громко, что заглушало даже тиканье старинных часов в углу. Ава ждала. Жда, когда Джейк вернется.

* * *

Поздний вечер. Дождь.

Он стучит по крышам Праги ровно так же, как двадцать лет назад — монотонно, настойчиво, будто пытается что-то стереть, смыть. Ава стоит у окна, прижав ладонь к холодному стеклу. За ним — размытые огни города, дрожащие в лужах на мостовой.

Три стука в дверь.

Не телефонный звонок, не сообщение. Настоящие, плотские три удара костяшками по дереву.