Книга Спой мне, девочка, страница 35 – Диана Эванс

Никакого страха.

Никакой дрожи в пальцах.

Только легкое волнение, теплое и живое, как предвкушение.

Контрабасист кивнул ей.

Она вышла.

Сцена была крошечной — три шага в ширину, два в глубину. Старый рояль «Petrof» с потертыми клавишами, микрофон на тонкой ножке, гитара, прислоненная к табурету.

Ава прикоснулась к микрофону, поправила его.

— Добрый вечер, — ее голос прозвучал тихо, но зал мгновенно затих.

Она не стала представляться. Не стала говорить, откуда она. Просто глубоко вдохнула и кивнула пианисту.

Первые аккорды полились, как теплая вода — плавно, нежно.

Ава закрыла глаза.

И запела.

Голос — чистый, без привычной хрипотцы, без защитной брони. Просто голос.

Она открыла глаза.

В первом ряду, за маленьким столиком с одной свечой, сидел Джейк.

Он смотрел на нее так, будто больше ничего в мире не существовало.

Без тени боли в глазах.

Без привычной настороженности.

Просто смотрел.

Ава пела. Не про потери. Не про боль. Не про тех, кто остался в прошлом.

Про утро, когда он принес ей кофе в постель.

Про смех, когда они вместе падали в снег на Вацлавской площади.

Про его руки, которые знали каждую ее тайну, но все равно касались ее, как чего-то драгоценного.

Последняя нота замерла в воздухе.

Тишина.

А потом — взрыв аплодисментов. Но Ава не слышала их. Потому что Джейк встал. Переступил через стул. Подошел к сцене.

Его руки легли на край помоста, пальцы вцепились в дерево.

Она наклонилась, а он потянулся. Их губы встретились где-то посередине. Нежно. Без оглядки на зрителей. Без тени сомнения.

Кто-то засвистел. Кто-то засмеялся. Кто-то чокнулся бокалами.

Но они уже не слышали ничего.

Только биение сердец. Только дыхание. Только тихий шепот Джейка, когда он наконец оторвался:

— Споем еще одну?

Ава рассмеялась и прижала лоб к его.

— Ты играешь?

— Для тебя — что угодно.

Пианист закатил глаза, но уже наигрывал вступление к следующей песне.

Ава поправила микрофон.

Джейк прыгнул на сцену, схватил гитару.

И в тот момент, когда их глаза встретились перед первым аккордом, она поняла — это и есть та самая свобода. Не в бегстве. Не в забытьи. А в этом. В музыке. В его руке, которая нашла ее талию. В завтрашнем дне, который больше не пугал. В любви, которая наконец-то не требовала жертв. Только жизни. Просто жизни.

***

Вечерний свет струился через витражное окно их номера в отеле, раскрашивая стены в золотые и багровые блики. Ава сидела на подоконнике, обхватив колени, наблюдая, как где-то там, за рекой, зажигаются огни Пражского Града.

Джейк подошел сзади, обнял ее, прижал подбородок к ее плечу.

— Останемся здесь, — прошептал он, и его голос звучал так, будто он предлагал не просто переезд, а целую новую вселенную.

Ава обернулась, встретившись с ним взглядом.

— А твоя студия? Твои проекты?

Он пожал плечами, его пальцы нежно перебирали прядь ее волос.

— Могу писать музыку где угодно. Главное — чтобы ты была рядом.

Она вздохнула, отводя взгляд.

— Лос-Анджелес — твой дом. Ты построил там все с нуля.

Джейк нахмурился, повернул ее лицо к себе.

— Мой дом — это ты.

Тишина повисла между ними, теплая и плотная, как бархат.

Ава провела пальцем по его скуле, ощущая подушечкой легкую щетину.