Книга Сладкая ягодка. Горький огурчик, страница 7 – Ольга Дашкова

Но передо мной стоял новый хозяин фермы.

Высокий, широкоплечий, с волевым подбородком и удивительно красивыми глазами. На секунду я теряюсь Я перед ним в коротком халате, резиновых сапогах, с растрепанной косой и косынкой, которая окончательно сползла на затылок. Вид скажем так странный у меня.

Быстро опускаю вилы и пытаюсь привести себя в порядок, но понимаю, что уже поздно. Он увидел больше чем надо.

— Простите, – бормочу, поправляя халат, который, кажется, стал еще короче. – Думала, что это...

И тут я замечаю кое-что странное. Его джинсы мокрые. Очень мокрые. Особенно в области... ширинки и ниже.

Боже мой. Неужели он от страха...?

Округляю глаза и невольно делаю шаг назад. Надо же, а казался таким уверенным в себе. Марат следит за направлением моего взгляда, его лицо краснеет, как наши августовские помидоры.

— Это не то, что вы подумали! – быстро говорит он, размахивая руками. – На меня случайно вылили молоко! В коровнике! Ведро опрокинулось!

— А-а-а, – протягиваю, пытаясь сохранить серьезное выражение лица. – Молоко. Конечно.

— Правда! – он выглядит таким возмущенным, что я почти верю. Почти.

— Ну конечно, правда. У нас тут молоко такое... само на людей льется.

Он смотрит на меня с подозрением, пытаясь понять, издеваюсь я или нет. Стараюсь сохранять невозмутимый вид, хотя внутри смеюсь. Надо же, городской франт попал в такую нелепую ситуацию.

— Вы... – он запинается, разглядывая мой наряд, – вы всегда так... работаете?

Опускаю взгляд на свой халат и усмехаюсь. Ну да, наверное, для него это непривычное зрелище. Небось в городе девушки сидят в офисах, в деловых костюмчиках, на каблуках. А тут я – в коротком халате и резиновых сапогах, с вилами в руках.

— А как еще? – пожимаю плечами. – В вечернем платье сено ворошить? Или в костюме от Шанель коров доить?

— Я не об этом, – он явно смущается. – Просто... халат какой-то...

— Короткий? – подсказываю я, и он кивает. – Ну так жарко же. А длинные халаты все порвались о вилы. Этот еще держится кое-как.

Тянусь вверх, раскладывая сено, и замечаю, как его взгляд невольно скользит по моим ногам. Хм. А ведь неплохо смотрит, надо признать. Не как Гришка, который пялится, словно голодный на колбасу.

У Марата взгляд... другой. Заинтересованный, но с уважением.

— Значит, вы сын Захара Петровича, – говорю, продолжая работать. – А мы и не знали, что у него есть наследник.

— Он не любил рассказывать о семье, – отвечает Марат, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Мы... не очень близко общались последние годы.

— Понятно. Городская жизнь затянула?

В его глазах мелькает что-то похожее на вину.

— Что-то в этом роде.

Я изучаю его украдкой, делая вид, что полностью сосредоточена на работе. Надо признать, мужчина видный. Широкие плечи, подтянутая фигура – видно, что спортзал не пропускает.

Сильные руки, правда, наверное, только штангу поднимали, а не вилы с сеном. Красивые глаза, волевой подбородок – не то что у Гришки, у которого лицо словно из теста слепили и забыли допечь.

Да, такой мужчина мог бы и мне понравиться... если бы я была дурой. Но я уже проходила этот путь. Городской красавчик, обещания, мечты – а в итоге одиночество и разбитое сердце.

Нет уж, спасибо. У таких, как он, в городе целое лукошко «ягодок» – зачем им деревенская дурочка в резиновых сапогах?