Книга Сладкая ягодка. Горький огурчик, страница 30 – Ольга Дашкова

— Ты... ты грязная потаскуха! – Алина трясется от ярости. – Деревенская шлюха, которая соблазнила чужого жениха!

— А ты жалкая неудачница, которая не смогла удержать свое! – отвечаю, делая шаг к ней.

— Он вернется ко мне! Обязательно вернется! А тебя он забудет, как только уедет отсюда!

— Может быть. Но пока он со мной, а не с замороженной рыбой. И это кое о чем говорит, не так ли?

Алина с криком бросается на меня, но я успеваю схватить ее за волосы. Какие же они мягкие, шелковистые... Жаль тянуть.

— Отпустит! – визжит она, пытаясь вырваться.

— С удовольствием! – рычу, разворачивая ее к двери. – Но только на улице!

Тащу ее к двери, несмотря на сопротивление. Она царапается, пинается, но я сильнее – деревенская закалка.

— Убирайтесь из моего дома! – выталкиваю я ее на крыльцо. – И больше не появляйтесь!

Господи, что за стыд и позор драться из-за мужика, но стоять и терпеть как меня обливают грязью, я никому не позволю. И надо еще разобраться кто такой болтливый у нас в деревне.

И конечно разобраться с Маратом.

Педали велосипеда крутятся под ногами, колеса шуршат по грунтовой дороге, а в голове крутится одна мысль: что-то не так. Что-то очень не так.

Весь день Нина была какой-то чужой. Когда утром я добрался до фермы, то увидел ее в коровнике – она стояла возле телят с ведром корма и смотрела на меня так, словно видела впервые. Холодно, отстраненно, без той теплоты, которая появлялась в ее глазах в эти дни.

Сердце тогда противно дрогнуло. Предчувствие беды.

Я пытался подойти, заговорить с ней, но она отмахнулась: «Дел много, некогда». И ушла, не оглянувшись. А я стоял посреди коровника как дурак и понимал, что случилось что-то серьезное.

Хорошо хоть с коровами обошлось. Приехал ветеринар, осмотрел стадо и сказал, что ничего страшного. Несварение от некачественного силоса, а не эпидемия. К вечеру животные уже начали подниматься на ноги.

Но это не принесло облегчения. Весь день я ловил на себе взгляд Нины, пытался уловить хоть намек на прежнюю близость, но в ответ получал лишь ледяную стену.

Теперь я спешу к ней, оставив машину на ферме. Взял первый попавшийся велосипед – кажется, Григория – и помчался по разбитой дороге. В голове проносятся разные варианты: может, она злится из-за того, что я так резко убежал утром? Или кто-то что-то сказал? Деревня маленькая, сплетни распространяются быстро.

Подъезжаю к дому, бросаю велосипед у калитки. Сердце колотится не от быстрой езды, а от страха.

Нина встречает меня на пороге. Стоит в дверном проеме, скрестив руки на груди. Лицо каменное, взгляд холодный. Совсем не та женщина, которая утром таяла в моих объятиях.

— Привет.

— Здравствуй, – отвечает официально. – Проходи, поговорить нужно.

Захожу в дом и сразу замечаю осколки на полу возле стола. Как будто кто-то разбил посуду. А еще тишина какая-то зловещая, словно перед грозой.

— Что случилось? – спрашиваю, хотя уже понимаю, что случилось что-то непоправимое.

— Ты телефон забыл, – Нина указывает на стол, где лежит мой смартфон.

Сердце уходит в пятки. Телефон. Черт, я же его в спешке оставил!

— Спасибо, – бормочу, протягивая руку.

— Не за что. Кстати, тебе пришли сообщения. – В ее голосе слышится ледяная насмешка. – Очень... трогательные.

Хватаю телефон, включаю экран. И вижу их – сообщения от Алины. Куча сердечек, поцелуйчиков, слов о любви и скорой свадьбе.