Книга Сладкая ягодка. Горький огурчик, страница 28 – Ольга Дашкова

Я иду к раковине, чтобы умыться, но останавливаюсь, когда телефон снова оживает. На экране появляется уведомление о сообщении. Имя отправителя: «Алиночка».

Сердце екает. Алина. Та самая бывшая невеста?

Не смотри, Нина. Это не твое дело.

Но любопытство сильнее. Экран не заблокирован, сообщение видно целиком: «Марат, родной мой, я так скучаю по тебе! Когда вернешься? Целую в губки»

Руки начинают дрожать. Читаю дальше: «Мой сладкий, я так тебя люблю! Жду не дождусь, когда ты закончишь свои дела и вернешься ко мне»

Ноги подкашиваются. Завязываю халат туже, сажусь на кровать, чтобы не упасть. Еще одно сообщение: «Скорее бы ты решил вопросы с наследством, и мы смогли бы пожениться! Твоя Алиночка»

Все. Мир рушится.

Иду на кухню, ноги ватные, тянусь за любимой кружкой – той самой, из которой пила чай пять минут назад, когда была счастлива и глупа. Руки так сильно дрожат, что керамика выскальзывает из пальцев. Кружка падает на пол и разбивается вдребезги.

К несчастью. Определенно, к несчастью.

Стою и смотрю на черепки, а в голове проносятся обрывки его слов: «Бывшая невеста», «принял решение остаться», «из-за тебя»...

Ложь. Все ложь, сладкая ложь для наивной деревенской дурочки.

Может, это просто какая-то навязчивая девица? Может, она в него влюблена, а он не отвечает ей взаимностью?

Но сердце уже знает правду. В сообщениях слишком много нежности, слишком много уверенности. Такие письма пишут любимым мужчинам, а не безответно влюбленным.

«Твоя Алиночка». «Жениться». «Вернешься ко мне».

Значит, я для него всего лишь интрижка. Сладкие деревенские каникулы с горячей брошенкой, которая пять лет не видела мужика. Развлечение на время, пока он решает «вопросы с наследством».

Господи, какая же я дура! Как я могла поверить, что такой мужчина, как Марат, останется ради меня? Ради толстой, неуклюжей деревенской бабы?

Злость накатывает волнами. На него – за ложь. На себя – за глупость. На судьбу – за то, что она снова подсунула мне красивую сказку вместо правды.

А ведь я знала! Знала, что так будет, предчувствовала. Но позволила себе поверить, что на этот раз все по-другому. Что я особенная, что он меня полюбил.

Горько смеюсь. Полюбил! Он просто пользуется мной, пока я не надоем. А потом вернется к своей фарфоровой куколке в Москву и будет рассказывать друзьям забавные истории о деревенской любовнице.

Наклоняюсь и начинаю собирать осколки кружки. Один из них глубоко ранит палец, выступает кровь. Но физическая боль ничто по сравнению с той, что разрывает грудь изнутри.

Хватит! Хватит себя жалеть! Я сама выбрала эту игру, сама согласилась с правилами.

Но от этого не легче. Потому что я уже растворилась в нем – в его руках, в поцелуях, в этих безумных утрах, когда он просыпается и смотрит на меня как на богиню. Растворилась настолько, что забыла, кто я на самом деле.

Перевязываю порезанный палец платком и тут слышу стук в дверь. Сердце подпрыгивает – неужели Марат вернулся? Может, он забыл что-то еще, кроме телефона?

Торопливо иду к двери, по пути поправляя растрепавшиеся волосы. Нужно взять себя в руки и не показывать, что я в курсе его переписки. Пока не выясню всю правду.

С улыбкой распахиваю дверь, но на пороге стоит не Марат.

Передо мной – девушка.

Нет, не девушка – произведение искусства. Высокая, стройная блондинка с кукольным личиком. Идеальный разрез миндалевидных глаз, пухлые губки, точеный носик. Каждая черточка на своем месте, словно ее создал искусный скульптор.