Книга Сладкая ягодка. Горький огурчик, страница 24 – Ольга Дашкова

А потом реальность вернулась со всей своей жестокостью. Я поняла, что лежу голая на складе, на сене, с мужчиной, которого знаю всего два дня. С мужчиной, который завтра может передумать и уехать в свою Москву.

Резко встала и начала одеваться. Марат пытался меня остановить, что-то говорил, но я не слушала. Мне было слишком стыдно смотреть ему в глаза.

Убежала домой, как последняя дура. А теперь сижу в бане и мучаюсь – то ли от стыда, то ли от тоски по его рукам.

Я выливаю на каменку ковш воды, и пар окутывает меня белым облаком. Кожа краснеет от жара, по телу градом катится пот, а я все не могу остыть. Не от бани – от воспоминаний.

«Нина, что с тобой стало? – ругаю я себя. – Ведешь себя как кошка в марте!»

Но ничего не могу поделать. Стоит вспомнить его прикосновения, как по всему телу разливается жар. Хочется его снова. Хочется почувствовать его руки, его губы, его...

Сердце подпрыгнуло, в окно кто-то подышал – неужели он пришел?

— Кто там? – спрашиваю дрожащим голосом.

— Марат.

Я так и знала. И что теперь делать? Выгнать его? Или...

— Нина, открой, пожалуйста. Мне нужно с тобой поговорить.

— Я в бане, – отвечаю, натягивая простыню.

— Знаю. Можно войти?

— Зачем?

— Честно? У меня дома ничего нет. Ни еды, ни горячей воды. А помыться и поесть нужно.

Мне смешно и грустно одновременно. Вот он, столичный принц, просит приюта у деревенской девки.

— И что, ты решил, что я тебя накормлю и попарю в бане?

— Ну... надеялся.

В его голосе столько искренности, что сердце замирает. А еще в нем есть что-то другое – нежность? Или мне кажется?

— А еще я соскучился, – тихо добавляет он.

Все. Я пропала. Как можно устоять перед такими словами?

— Подожди, – говорю. – Сейчас выйду.

Быстро заворачиваюсь в простыню и выхожу из парилки. Марат стоит у двери бани, взъерошенный, с усталым лицом. На нем все те же папины брюки и мятая рубашка. Выглядит он не как столичный франт, а как обычный деревенский мужик.

И от этого еще более притягательный.

— Проходи, – говорю я, отступая в сторону.

Входит Марат, и баня сразу кажется маленькой. Он заполняет собой все пространство, от него исходит тепло и запах мужского пота, смешанный с ароматом сена.

— Спасибо, – говорит он, не сводя с меня глаз.

Я плотнее закутываюсь в простыню, чувствуя себя неловко. Он видел меня голой всего несколько часов назад, но сейчас мне почему-то стыдно.

— Ну, раздевайся, – говорю я, стараясь казаться равнодушной. – Веник свежий, вода горячая.

— А ты?

— А я пойду на кухню, приготовлю ужин.

— Нина, подожди.

Он протягивает руку и касается моего плеча. От его прикосновения по коже бегут мурашки.

— Что?

— Насчет того, что было на складе... Я не хочу, чтобы ты думала, что это была случайность. Или что я тебя использовал.

Смотрю в его глаза и вижу в них искренность. Но и осторожность тоже. Он боится меня спугнуть, боится, что я снова убегу.

— А что это было? – спрашиваю.

— Не знаю, – честно признается он. – Но я точно знаю, что никогда раньше не испытывал ничего подобного.

— Даже с невестой?

По его лицу пробегает тень.

— С не все было... по правилам. А с тобой...

— С деревенской дурочкой все по-простому? – язвлю, не выдерживая его взгляда.

— С тобой все по-настоящему, – тихо говорит он. – И это пугает меня больше, чем ты думаешь.