Книга Ты проиграешь, дорогая, страница 29 – Анетта Молли

Я прижимаю записку к груди, вдыхаю сладкий аромат цветов. Паша всегда умел найти нужные слова. Без лишних вопросов, без навязчивой жалости.

За спиной раздается шарканье босых ног.

— Мама, это нам? — Маруся тянет ручонки к цветам, глаза горят.

— Да, малыш. Это.... чтобы поднять настроение.

Доча серьёзно кивает, будто понимает. Потом вдруг обнимает меня за ноги и шепчет:

— Мамочка, не грусти.

Я замираю.

Влад выходит из ванной с мокрыми волосами, останавливается, увидев букет. В его взгляде — немой вопрос.

— От Паши, — говорю я нарочито спокойно.

Его челюсть напрягается, но он молчит. Проходит на кухню, начинает громко греметь посудой. Я беру телефон, пишу Паше:

«Спасибо. Ты спас моё утро».

Он отвечает смайликом — солнце в очках.

А я смотрю на цветы и думаю, что иногда самые простые жесты — букет, записка, конфеты — лечат лучше, чем громкие слова.

Любовница

Мы сидим с подругами в кафе в уютном кафе и со слишком громкой джазовой музыкой. Я сижу, крутя в пальцах бумажную соломинку, пока Алена методично разрушает мой последний аргумент.

— Ты в курсе, что ты — клише, да? — она стучит ногтями по мраморному столику. — Молодая любовница, женатый мужчина, наивные обещания...

— Влад не такой и завтра вы сами в этом убедитесь, — бросаю взгляд на телефон.

Хочу познакомить Влада с подругами. Он согласился.

Настя, обычно мягкая, сегодня смотрит на меня как на прокаженную.

— У него же дочь, Ро. Ты сама говорила, как он с ней возится.

— Четырехлетняя, — делаю глоток латте. — Но с женой они как чужие, просто соседи.

— Боже мой! — Алена закатывает глаза. — Он тебе это сам сказал?

Мои пальцы непроизвольно сжимают салфетку.

— Я видела их переписку. Она пишет ему про счета, про садик... Ни одного «люблю».

Настя вдруг хватает меня за руку.

— Наверное, ещё говорит, что и не спит с ней, да?

В животе холодеет.

Латте во рту вдруг становится противно-приторным. Соломинка ломается у меня в пальцах.

— Он... они действительно не... — начинаю я, но голос предательски дрожит.

Алена фыркает, отодвигает свой капучино:

— Да брось, Ро. Мужчины все как один: «она меня не понимает», «мы просто живем вместе ради ребёнка», «между нами ничего нет уже годами».

— Но я видела их переписку! — упрямо заявляю. — Там одни бытовые вопросы.

Настя выпускает мою руку, лицо ее становится жестким:

— А ты читала её сообщения к нему?

— Влад говорил тебе о вашем будущем? Вы сколько уже третесь вместе? Месяц? И что дальше? Какие-то планы он строил насчет тебя? — Алена бьет точно в больное.

Мои ноги под столом начинают дрожать.

— Мы... мы не афишируем наши отношения, поэтому и планы строить сложно.… — неуверенно произношу.

— Потому что ты — грязный секрет, детка, — Настя говорит это без злобы, констатируя факт. — А его жена — та, с кем он спит после твоих горячих сообщений.

— И я даже приду познакомиться с ним, чтобы убедиться, что твой Влад типичный балабол, которому захотелось молодое тело.

— Скажи честно, ты хочешь, чтобы он ушел от жены? — Настя пристально смотрит на меня, ее пальцы барабанят по чашке.

Я отвожу взгляд, вертя в руках размокшую салфетку.

— Не знаю....

— Ой, да брось! — Алена фыркает. — Ты же не просто так с ним спишь. Хочешь занять ее место?

— Может быть! — вырывается у меня.