Книга Ты проиграешь, дорогая, страница 45 – Анетта Молли

Делаю глубокий вдох. Максим обнимает меня, и в его объятиях я наконец чувствую — это и есть настоящая близость. Без лжи. Без чужих жен. Без полуправды.

А Влад.... Он был просто иллюзией. Красивой сказкой, которую я сама себе придумала. Но сказки с женатыми мужчинами всегда заканчиваются одинаково — он возвращается к семье, когда становится неудобно, ты остаешься с разбитым сердцем и чувством вины.

Я больше не хочу быть любовницей. Не хочу украденных встреч, телефонных звонков «только когда жена не слышит», нервных взглядов на часы.

Настоящая любовь не прячется. Не лжёт. Не заставляет тебя чувствовать себя грязной. А если приходится скрываться — это не любовь. Это игра. И проигрывает в ней чаще всего женщина.

Бывшая жена

Я стою перед зеркалом в красивом платье, когда в комнату врывается Маруся.

— Мама, ты как принцесса! — восторженно шепчет она.

— Спасибо, солнышко. А ты — моя прекрасная фея.

За дверью слышится голос Паши:

— Девушки, вам помочь?

— Нет, милый, мы скоро, — отвечаю, ловя отражение в зеркале — округлившийся живот, румяные щёки, глаза, в которых больше нет боли.

Жизнь так изменилась. Я развелась, затем мы поженились с Пашей, потом забеременела, а сегодня у нас годовщина свадьбы.

— Папа Влад приехал! — Маруся выглядывает в окно. — На новой машине!

Я вздыхаю. Да, Влад исправно приезжает каждое второе воскресенье — если, конечно, не увлечен новой пассией. В последний раз это была стюардесса. До нее — фитнес-тренер.

— Пусть подождет в гостиной.

— Поль, все в порядке? — Паша осторожно заглядывает в дверь.

— Лучше не бывает, — улыбаюсь я, протягивая ему руку.

Он целует мои пальцы, потом — живот.

— Пора выезжать в ресторан. Друзья ждут.

Мы решили отметить дату. Влад изъявил желание забрать сегодня Марусю, так как давно её не видел. Да и малышке будет скучно в ресторане.

В гостиной стоит Влад — красивый, ухоженный, но какой-то... потухший. Ловлю его взгляд. Нет, я не жалею его. Но и не ненавижу. Потому что его обман подарил мне самое ценное — правду. Правду о том, что я заслуживаю большего. Правду о том, что счастье — это не красивые слова, а поступки, муж, который каждый день выбирает тебя. Детский смех в доме, где больше нет лжи. И любовь — честная, без оговорок и тайн.

Влад стоит у окна, вертя в руках ключи от нового «Мерседеса».

— Поздравляю с годовщиной, — говорит он без эмоций, замечая мой округлившийся живот. — Мальчик, говоришь?

— Да, — легко отвечаю, поправляя волосы. — Паша хочет назвать Виктором. В честь деда.

Его губы кривятся в подобии улыбки.

— Имя так себе.

Я не реагирую на колкость. Пусть злится. Пусть завидует.

— Маруся собрала вещи, — киваю на розовый рюкзачок у двери. — Не корми ее сладким после восьми, пожалуйста.

— Я же не идиот, — он хмурится.

За спиной раздается легкий кашель. Паша стоит в дверях.

— Ждем вас внизу, — он подхватывает Марусю на руки. Она счастливо визжит. Паша нашел подход к дочери.

Влад провожает его взглядом, потом смотрит на мой живот, потом снова на Пашу. Что-то щелкает в его взгляде.

— Ты счастлива? — неожиданно спрашивает он тихо.

— Да, — отвечаю мягко, но твердо. — По-настоящему.

Влад оглядывает нашу квартиру. Смотрит на фотографии на стене, где мы с Пашей и Марусей смеемся на пляже.

— Он.... — Влад делает паузу, подбирая слова, — он читает ей сказки на ночь?

Киваю:

— Каждый вечер. Даже когда устает после работы. Маруся особенно любит «Маленького принца».

Его лицо странно дрогнуло. Я узнаю это выражение — так он выглядел, когда мы только познакомились, ещё не научившись прятать свои чувства.

— Твой Паша просто столько не работает, как я….

— Просто ты выбирал другое.

За окном раздается смех Маруси. Мы смотрит — Паша кружит дочь на руках.

— Она так никогда со мной не смеется, — в его голосе нет злости. Только горькое прозрение.

— Она будет, — говорю я. — Если научишься слушать ее рассказы и смотреть вместе дурацкие мультики.

Он молча кивает, берет рюкзак дочери. Влад задерживается у двери, пальцы судорожно сжимают ремешок Марусиного рюкзака.

— Кредиторы достали, — вдруг вырывается у него. — Эта стерва-стюардесса оказалась дорогим удовольствием.

Я замираю. Он тут же замолкает, но поздно — слова уже повисли между нами.

— Она обманула меня…. Я весь в долгах, — продолжает он.

— Ты выкрутишься. Это у тебя получается лучше всего. Спроси совета у моей матери. Она мастер их давать.

Влад невесело усмехается. С мамой я пока не могу общаться после всего. Не могу простить.

— Ты была лучшим, что со мной было, Поля.

Я молчу.

Смотрю, как Влад идет на выход — такой красивый, но одинокий.

Но мое сердце больше не болит за него. Оно принадлежит тем, кто выбрал меня безоговорочно — моей дочери, моему мужу, нашему пока нерожденному сыну.

А осознание Влада...

Это уже его история.