Книга Его бывшая жена. Последний шанс, страница 53 – Ирина Шайлина

— Мама рядом, – коснулась я дочки. Повернулась к Тимофею, – Она не видит, очки у нас дома лежат всегда на одном месте.

Он растерянно замер, я притянула Нику к себе и усадила на колени, она уткнулась в меня, в такую тёплую и знакомую ей наощупь, и даже пряди моих волос обхватила пальчиками, уцепилась, как в глубоком детстве.

А я сижу растерянно и понимаю, что просто не помню, куда убрала очки, такой убитой вчера была.

— Мама, – всхлипнула Ника. – Я хочу домой.

— Я тоже, детка… – Озираюсь. На тумбе нет. Прошу Тимофея, – посмотри в полочках.

Его движения прерывисты, он нервничает. Все отделения тумбы пусты. Моя сумка у двери тоже. У нас есть запасные, но они где-то в машине. Наконец Тимофей наклоняется, и выуживает наши очки… из-под кровати.

— Спасибо, – сухо отвечаю я. Протираю стекла прямо своей футболкой, надеваю их на дочку. – Так лучше, милая?

Она кивает. Глаза её красные и заплаканные, щеки горят огнём. Смотрит на Тимофея так, словно это он спрятал её очки. Затем отворачивается и снова утыкается лицом в меня.

— Я приготовлю завтрак, – кивает Тимофей.

Мы умываемся. В ванной есть новые запаянные в пластик щётки, но Ника хочет свою, я ищу в рюкзаке. Чистит зубы и всхлипывает, не в силах успокоиться. Стоит рядом, пока умываюсь я. Не отходит ни на шаг. Я сижу на унитазе – она стоит за дверью. Словно ей снова годик и потерять маму из поля зрения даже на пять минут это драма и трагедия.

Из комнаты выходит только держа меня за руку. Садится рядом со мной. Толком не ест, ковыряет в тарелке с кашей, сваренной Тимофеем. Меня это не беспокоит, она не ест по утрам, но Тимофей снова встревожен.

— Я не осознавал, – говорит он тихо. – Насколько все серьёзно.

— Ну, теперь осознаешь. А наша операция под вопросом.

— Сегодня же найду лучшего хирурга в городе.

Я ем молча. Пусть ищет. Я зла на него и сейчас, но моя злость измучена и скупа на эмоции. Она живёт во мне фоном и кажется, что была всегда. Тарелки ставлю в мойку, пусть сам разбирается, наверняка есть горничная.

— Девушка придёт в час, – подтверждает он мои слова. – Она готовит и совершает минимум уборки. Раз в неделю на полную уборку приходит клининг.

— Меня это не касается, – пожимаю плечами я. – Мне не нужна обслуга. Если я не съеду отсюда до конца недели, я открою сайт аренды и найду себе клоповник.

Мужские глаза вспыхивают злостью, но рядом Ника и он сдерживает себя. Садится перед ней на корточки.

— Я поеду на работу, – говорит он, а Ника молчит. – Ты можешь пойти гулять. Можешь посмотреть все комнаты. Можешь делать что угодно. Всё, что захочешь.

— Я хочу домой, – тихо просит Ника.

И всемогущий Тимофей понимает, что он не может ребёнку дать желаемого. Я бы позлорадствовала, но я слишком устала для этого. Кажется, даже жить устала и просто дыхание требует от меня неимоверных усилий.

— Чувствуйте себя, как дома, – наконец отвечает он.

На Нику смотрит удивлённо. Ещё недавно она была живым ребёнком. Она смело говорила с ним. Много смеялась. А теперь держит меня за руку и не отходит от меня ни на шаг.

Он уходит, а мы остаёмся в его огромной квартире. Сидим в комнате, Ника не хочет обследовать квартиру. Иногда она подходит к большому окну и смотрит сверху на незнакомый город. А потом бежит к кровати, словно он её пугает.