Книга Развод в 50. Двойная жизнь мужа, страница 48 – Анастасия Петрова, Селин Саади

— Но ты не уйдёшь? — он смотрит на меня так, будто от ответа зависит всё его существование.

Я не знаю, что сказать. Мне больно. Больно видеть его таким, больно помнить, что он предал меня, что разрушил то, что мы строили столько лет. Но сейчас я не могу уйти. Не сейчас.

Слабость? Или страх за человека, которого я не разлюбила?

— Я здесь, Гордей, — повторяю, чувствуя, как слёзы жгут глаза. — Сейчас я здесь.

В этот момент дверь в палату распахивается с силой, заставляя меня вздрогнуть.

— Гордей! — голос, полный тревоги, резко нарушает хрупкое равновесие.

Я оборачиваюсь и вижу Ольгу. Её лицо бледное, глаза пылают эмоциями, а в руках она сжимает телефон. Её появление обжигает меня, как ледяной ветер.

— Мы должны поговорить... — женский голос дрожит, но я чувствую в нём скрытую угрозу.

Для меня.

Я медленно перевожу взгляд на Гордея. Он слишком слаб, но я вижу в его глазах беспокойство и усталость. Всё меняется. Всё становится сложнее.

Ольга делает шаг вперёд, сжимая руки в кулаки.

— Я не собираюсь уходить! — её голос звенит в тишине палаты. — Я имею право быть здесь!

Гордей сжимает мою ладонь, едва заметно качая головой.

— Марта, — едва слышно шепчет он. — Не уходи...

Я смотрю на мужа, а затем перевожу взгляд на Ольгу. В этой комнате слишком много боли, слишком много нерешённых вопросов. И я не знаю, что ответить.

Бесконечные занятия с логопедом,с физиотерапевтом изматывают. Я и сам способен прийти в норму, просто нужно чуть побольше времени, чтобы избавиться от этих шумов в голове.

А они, к слову, напротив, только усиливаются. Но черт я готов бесконечно гонять тут на каталке по этажам, если вести меня будет Марта.

Собственная слабость сыграла не на руку, соединив все части моего пазла в одном месте.

Вот и сейчас медперсонал завозит меня обратно в палату после процедур. Дочка и сын зашли вчера и я крайне благодарен им за эту поддержку. Но особенно ей.

За ее бесконечно красивое и сильное сердце. За то, что вопреки тому, как я ее ранил - она здесь.

— Милый, — слышу как только я оказываюсь в палате: — Ты как раз вовремя!

Ольга воодушевленная и преисполненная то ли надежд, то ли предвкушения поправляет скатерть на тумбе.

Не понимаю откуда она взялась, но догадываюсь, что это намеренно оказавшаяся здесь вещица.

— Эм, больному нужен отдых, — слышу медицинского работника, но уже знаю, что этот акт мы досмотрим до конца.

— А я не утомлю, не переживайте. Все по этому, по регламенту, — улыбается она вновь глядя на меня.

А я смотрю и не понимаю, что чувствую. То ли пока дисфункция, то ли все же это не зависит от состояния моего здоровья.

— Как Паша? — задаю привычно первый вопрос.

— Гордей, родной, переживает. Но он молодец, я постаралась объяснить ему, — Ольга подходит ближе и берет поручни кресла двигая ближе к тумбе.

— Не надо, — резко осекаю, задерживая колесо, чтобы сработал тормоз: — Я сам способен.

Она поджимает губы, явно недовольна, но вновь цепляет улыбку.

— Тут то, что ты любишь, — улыбается она широкой улыбкой: — Котлетки, пюре….

Опускаю взгляд, нахмурив брови, знаю ведь, что должен до конца объяснить ситуацию.

— Добрый день, — Марта входит и в пространстве глоток свежего воздуха ощущается.

Вижу, как моя жена морщится, но вида не подаёт.