Книга В поисках солнца, страница 333 – Мария Берестова

Мысль об истинной причине её страхов в его голову даже не постучалась. У него, правда, в жизни хватало любовниц, с которыми он спал чисто для развлечения, но всё это были женщины, которым был по душе такой образ жизни и которые и не претендовали на серьёзную связь. Он отродясь не пытался соблазнить женщину — он всегда предлагал прямо и не настаивал, если получал отказ. Олив, ко всему, была не просто случайной женщиной, а боевой подругой — он бы в жизни к ней не прикоснулся, если бы не был готов к серьёзным отношениям и если бы не хотел этих самых отношений с ней. Это была бы подлость, а Райтэн не был способен на подлость и не предполагал, что она может считать его способным на неё. Поэтому он, в конце концов, пришёл к болезненной, подрывающей его уверенность в себе мысли, что он со всеми своими чувствами ей даром не сдался, и что она боится, что он начнёт давить и принуждать её к постоянным отношениям и к браку, а ей всего этого не надо и не хочется — ей его, Райтэна, не надо и не хочется.

Непонимание между ними было в высшей степени фатально. Ни один из них не мог заговорить о своих страхах первым, потому что оба они мучительно, безнадёжно боялись быть отвергнутыми.

Если бы Олив осмелилась поделиться, что ей хочется большего, чем просто интимной связи, он тут же бы отдал ей всего себя с потрохами. Если бы он сам осмелился сказать, что просто боится, что он ей совсем не нужен и нежеланен, она тут же бы горячо разуверила бы его в этом.

Но всё, что у них получалось, — это глазеть друг на друга, и бояться, и отчаянно скрывать этот страх друг от друга.

Они бы, наверно, так и разошлись бы в этот вечер — каждый от имени другого отказал бы себе в любви — и, скорее всего, уже никогда бы не решились бы сойтись вновь, слишком уверенные в том, что их чувства не взаимны.

К счастью, небеса порой сжаливаются над такими идиотами и посылают им удачную случайность — в этот раз случайность эта вылилась из небес в прямом смысле слова: неожиданным ливнем. Райтэн, который уже всерьёз было думал уйти — ему была бесконечна унизительна мысль, что он навязывается женщине, которой он не нужен, — чуть вздрогнул, услышав, как подхваченные ветром потоки дождя забились в дверь и окно.

— Чаю? — тихо предложила Олив, невольно чувствуя радость от того, что не может теперь просто его выставить.

Оба они невольно обрадовались поводу побыть наедине ещё немного.

— Если позволишь, — согласился Райтэн и, не позволив ей заняться хлопотами, принялся сам разводить огонь.

Она молча наблюдала, как он возится с печуркой, чайником, заваркой. Ей в этот момент казалось, что не бывает красивее его рук, и что всё, чего ей хотелось бы — видеть эти руки каждый день. С чашкой, с банкой заварки, с чем угодно!

Она заплакала.

Руки его бессильно опустились.

— Это была редчайшая волшебная заварка, которую ты берегла для особого дня? — бесцветно спросил он, потому что фантазия его отказывалась предполагать, что в этот раз он сделал не так.

Она замотала головой и прижала ладонь к губам: с губ этих отчаянно, неудержимо рвалось признание в любви, и она пыталась вжать его обратно внутрь себя.

— Хорошо, — он сложил руки на груди и принялся играть в угадайку. — Ты предложила чаю чисто из вежливости, и мне следовало благородно отказаться и уйти?