Онлайн книга «Семья. Измена. Развод»
|
— Он… Опускаю голову, чувствую себя при этом ужасно. Мы этого не учли. Не думали даже, что сын будет лазить по шкафам. Комната и комната, подумаешь… — Ты ему рассказал? — Извини. Он истерику устроил еще до того, как я попытался хоть что-то объяснить. — А сейчас он… — В шкафу у себя сидит. Ревет. На контакт не идет. — Он тебе мартышка в зоопарке, что ли, чтобы на контакт идти? — поднимаюсь на ноги. Знаю, что Миша ни в чем не виноват сейчас, но я так зла, и мне просто необходимо на ком-то эту злость сорвать. Вытираю выступившие слезы и, аккуратно преодолев ступеньки, захожу в дом. Когда попадаю в комнату Марка, прислушиваюсь. Тихо. Только иногда слышно, как он всхлипывает. Как мышка крадусь к шкафу и открываю дверь. Сын, будто загнанный зверек, вжимается в угол еще сильнее. Смотрит на меня затравленно. — Марк, — присаживаюсь на корточки, — выходи. Давай поговорим? — Уйди. Ты врушка. И папа тоже. Вы меня не любите. — Ну что ты такое говоришь? — Папа нас бросил. Значит, он меня не любит. — Марк, — раздвигаю вешалки с одеждой и сажусь в шкаф рядом с сыном. — Папа очень тебя любит. Просто иногда так бывает у взрослых. Понимаешь, им становится сложно жить вместе. Сын молчит какое-то время, трет глаза и спрашивает: — Почему? — Потому что они разные. Помнишь, ты рассказывал про девочку в садике? Оля, кажется. — Мы с ней уже не дружим. — Вот и мы с папой так же… — Не дружите больше? — Марк широко распахивает глаза. — Не дружим. Но это не значит, что папа тебя разлюбит или забудет. Конечно, нет. Он будет приезжать, вы будете видеться, когда хотите и сколько хотите. Все будет как раньше, только папа будет жить в другом доме. — Зачем в другом? У нас тут много места. У него есть своя комната. — Есть сынок, просто… Зависаю, наверное, на минуту. Что ему говорить? Снова врать? — Вы развелись, да? Видимо, я так удивленно смотрю на сына, что он и без моих вопросов начинает пояснять свое предположение. — У нас в саду у Влада папа и мама тоже развелись. Он с мамой теперь только живет. — Да. Мы развелись, — киваю. — Почему? — Когда ты подрастешь, то поймешь, сынок. — Я и так уже большой. Ты сама говорила. — Говорила, — улыбаюсь и беру сына за ручку. — Ты просто должен знать и всегда помнить, что мы тебя очень любим. Слышишь? — крепко прижимаю Марка к себе, стараясь не заплакать. Мы еще минут десять сидим в шкафу. Марк устроил голову на моих коленях. Глажу его и по памяти рассказываю сказки. Когда спускаемся с сыном в гостиную, Миша, к счастью, еще там. Не уехал. Это очень хорошо. Для Марка, конечно. Как только Князев нас замечает, сразу поднимается с дивана. Марк к нему подходить не спешит. Внимательно рассматривает отца, мельком смотрит на меня, делает шаг вперед и замирает буквально в двух шагах от папы. — Марк, — Миша тут же присаживается на корточки, — я… — Уходи, — сын отталкивает Мишины руки. — Ты нас бросил. Уходи. В ужасе смотрю на происходящее. Я ничего подобного ему не говорила. Ничего. Князев бросает на меня раздраженный взгляд. Он точно сейчас подумает, что это я настроила Марка… Мы же с ним все мирно обсудили, я же пыталась объяснить, что никто не виноват. Что Миша его не бросал… Боже. Я правда пыталась. Только разве Миша поверит теперь? — Марк, — Князев выпрямляется. Смотрит на сына сверху вниз. |