Книга Семья. Измена. Развод, страница 61 – Мария Высоцкая

— Рассказать все равно придется…

— Что мы больше не живем вместе? Понимаю. Но, честно, Свет, не могу. Марк так восхищается Мишей, так его любит, что у меня язык не поворачивается. Он же точно меня возненавидит. Точно решит, что это я его любимого папочку выгнала. Хотя… Я и выгнала. По факту же, — закатываю глаза.

— Ну туда ему и дорога была, в общем-то.

Вздрагиваю на словах подруги. Киваю сразу же, но вот где-то глубоко внутри чувствую, что сопротивляюсь.

— Сложно все это, — продолжает Светка, — а когда ребенок есть, вдвойне сложнее. Мой развод был попроще. Детей нет, а все хорошее Илья просто по щелчку пальца стер. Так что я лишь отдаленно могу представить, что ты сейчас чувствуешь.

— Знаешь, несмотря вот на все эти трудности с Марком и беременностью, я чувствую легкость. Мне дышать хочется и улыбаться. Я будто впервые за последние годы живу по-настоящему. Ничего над головой угрожающе не висит. Просыпаюсь утром и не верю, что я теперь сама себе принадлежу.

Это чистая правда. Несмотря на то, что меня штормит и я даже, ужас какой, вспоминаю Мишу, мне действительно легко сейчас.

Света понимающе кивает, а потом вздыхает. Облизывает губы и смотрит мне в глаза.

— Ты всегда могла со мной поделиться, Дашка. Я в ужасе от того, что тебе пришлось пережить. А отец твой, я его реально таким хорошим человеком считала. Завидовала, что у тебя семья такая. Дружная, хорошая. И Миша… Это все какой-то сплошной кошмар.

— Мне было страшно кому-то рассказать. Даже тебе.

— Я понимаю. Теперь все точно будет хорошо. Отец твой как воспринял?

— Мы не общались, но мама говорит, что он там Князева матами сутки напролет кроет. Миша же объединился с Шумаковым.

— Да, я знаю.

— Так вот, папа остался за бортом. До меня и Марка ему теперь дела нет, но Князев сказал, что, если отец будет угрожать или еще что-то, сразу ему звонить.

— А ты?

— А что я? У меня хватило мозгов оставить ребенка от человека, о разводе с которым я мечтала. Так что в мою адекватность верить не стоит.

— Не знаю, правильно ты поступила или нет, но я на твоем месте не раздумывая сделала бы так же.

Киваю и смотрю в свою чашку.

Нет, я не жалею, что оставила ребенка, хотя вопросов со стороны масса. Многие просто недоумевают, зачем я вообще развелась с мужем, с пузом-то? Другие сплетничают, что ребенка я нагуляла, поэтому Миша меня и выставил. Те, кто раньше называл себя моими друзьями, веря в так называемого нагулянного ребенка, слились, некоторые из них попытались прибиться к Мише, как бы занимая его сторону.

Ни я, ни Князев всю эту ситуацию никак не комментировали. А смысл? Оправдываться перед кем? Перед людьми, что до сих пор живут в большой игре? Каждая встреча с такими это настоящий спектакль. В моей «актерской» карьере их за семь лет коллекция накопилась. Каждая вылазка в люди — очередной «отыгрыш на сцене».

В общем, веселенький такой треш.

Ну а Светино отношение к детям трепетное, потому что родить сама она не может. Я только недавно узнала. Каждая из нас хранила глубоко внутри ту сокровенную тайну, делиться которой было страшно. Просто вслух произнести…

— И на все эти сплетни забей. Люди в общей своей массе злобные идиоты.

— И мы с тобой?

— Не без этого.

Обе смеемся и просим принести счет. Расплачиваемся и еще минут сорок гуляем по городу. Просто бродим и разговариваем. Погода располагает. Лето в самом разгаре. Тепло. Солнечно.