Книга Семья. Измена. Развод, страница 101 – Мария Высоцкая

— Доченька, торт будет попозже, — произношу на выдохе, а сама в Мишкины глаза смотрю. У него морщинки, на висках даже редкая седина появилась, а глаза все те же. Светятся.

— Олив, давай, там подруга твоя приехала.

— Вера? — дочь отвлекается от торта.

— Ага.

Оливия тут же расправляет подол пышного платья и бежит в гостиную. Сразу слышу голос Светы, которая восхищается нарядом нашей девчушки.

Мы с Мишей остаемся вдвоем. Минутка уединения, томные поцелуи в шею, когда земля из-под ног уходит, а еще предвкушение ночи. Бурной и страстной.

Целую мужа в ответ, пылко, до мурашек.

— У меня для тебя подарок, — Миша удерживает меня за талию и разжимает передо мной ладонь.

— Ключи? — моргаю пару раз, не понимая, что происходит. — Что это значит? Мы куда-то переезжаем?

— До последнего скрывал, боялся, что ты узнаешь.

— Миша, — прищуриваюсь.

— Не переезжаем. Помнишь, ты хотела домик у моря?

Замираю. Он серьезно?

— Ты… Боже, — крепко обнимаю мужа, а саму переполняет восторг, и дело не в подарке, а в том, что я всего лишь один раз как-то брякнула, что неплохо было бы прилетать к морю в свой дом. Мне кажется, это пару лет назад даже было, а он запомнил. — Спасибо. Мой подарок скромнее. Сильно скромнее, — смеюсь. — Минутку. — Быстро бегу наверх и вытаскиваю из ящика брелок. — Вот, — вручаю Мише, вернувшись на кухню.

Мишка несколько раз моргает.

— Знаю-знаю, — хихикаю.

Я миллион раз воспринимала Мишино желание купить мотоцикл в штыки. Опасаясь исключительно за его безопасность, но в итоге решила, что жизнь одна, а мой муж не дурак. И жизнь свою ценит.

Миша ничего не говорит. Только обнимает и целует. Так, как десять лет назад, все с той же страстью и любовью. Она у нас теперь повсюду, наша любовь.

За столом приходится поумерить свои чувства.

К тому же внимание переключается и на гостей. Мишина мама приехала с мужем, три года назад она вышла замуж и теперь живет в Питере. А вот моя мама одна. После отца мужчин она не воспринимает, для нее замужество ассоциируется с тем, что она снова станет чьей-то обслугой. Поэтому все эти десять лет она наслаждается жизнью в одиночестве, которое ее ничуть не смущает.

— Вера вчера такое вытворила, — Светка смеется, и они с Женей рассказывают, что отчебучила их дочь.

Переплетаю наши с мужем пальцы под столом и скашиваю взгляд на Марка, сын болтает с Матвеем, сыном Шумакова.

Алексей сам уже давно отошел от дел, поэтому бизнес мой муж теперь ведет с Мотом. Тем самым мальчиком, который вместе с другом везли меня, рожающую Оливку, в роддом. Удивительно, но этот мальчишка и сам вот-вот станет отцом. У них с Алёной скоро родится двойня.

Отвлекаюсь на маму, не забывая напомнить ей, что на следующей неделе мы едем в Москву. В последние годы я все чаще беспокоюсь о ее здоровье, поэтому она раз в год ложится на обследование.

Москву она, к слову, терпеть не может, потому что там теперь живет отец. У него бизнес, какие-то госконтракты и новая семья. Молодая жена и двухлетний ребенок. Мы не общаемся, но папа поздравляет моих детей с праздниками и дарит подарки.

А вот Вику, он познакомил с каким-то бизнесменом, за которого она вышла замуж и живет теперь в Ницце к счастью, навсегда забыв о нашем существовании.

— Тост! — Шумаков-старший поднимается, сжимая в руке бокал. — Ребята, вы красивая пара. Я Мишке всегда говорил, что он себе прекрасную женщину отхватил. Живите долго. Живите счастливо.

Переливчатый звон бокалов прокатывается по гостиной, на моем лице горит улыбка. Поворачиваю голову к мужу. Мишка целует меня в щеку, после чего за столом начинают звучать призывы: «Горько!».

Конец