Книга Семья. Измена. Развод, страница 28 – Мария Высоцкая

— Не передергивай.

— Тогда объясни нормально. Как ты себе представляешь мое поведение? Если отец захочет забрать Марка, он заберет и меня не спросит. Будет действовать через ребенка, ты знаешь, как сладко он умеет говорить. Марк сам согласится.

— Если такое вдруг будет происходить, сразу звони мне.

— Да, чтобы ребенка у меня отобрал ты, — взбешенно взмахиваю руками. — Прямо дилемма, какое из зол выбрать.

— Я не собираюсь забирать у тебя ребенка.

— Ну да, а все твои угрозы — это так…

— Если ты живешь со мной, то никто у тебя Марка не заберет.

— А можно я буду жить с Марком, без вас всех?

— Нет.

— Что у вас происходит? Скажи мне, что, блин, происходит? Зачем вы втягиваете в это Марка? Вам меня недостаточно?

— Для того, чтобы Марка не втягивали, я и прошу тебя минимизировать ваши контакты с твоим отцом. И тебе, и Марку.

— Ты не просишь, ты говоришь загадками. Я устала додумывать. Сколько можно-то?

— Прекрати истерить. Каждый, ровно каждый наш разговор заканчивается твоими воплями.

— Моими воплями? Так, может, ты не будешь вечно так тормозить? Есть проблема, ее нужно проговаривать и решать, а не так…

— Как? Много ты наговорила и нарешала за семь лет?

— А сам? Бесишь. Не хочу тебя слышать. И видеть тоже.

— Кто бы сомневался. Вечный аргумент. Может, хватит уже голову в песок прятать?

— Лучше в песок, чем слушать, какая я дура, по твоему мнению. Всем друзьям рассказал, какая у тебя тупая, но смазливая жена, м?

— Чего?

Князев замолкает, обдумывает сказанное. Хмурится. Ну вряд ли он вспомнит свои слова семилетней давности, а я вот вспомнила, чтоб их.

— Ты о чем вообще?

— Память короткая, да? Разве не так ты меня в день помолвки описывал своему дружку?

— Это сто лет назад было.

— Но, судя по всему, твое мнение обо мне осталось прежним.

— Ну естественно, — стискивает зубы и смотрит на дорогу.

Покачиваю ногой, сложив руки на груди.

Это все какой-то дешевый, пафосный спектакль. У офиса адвоката вылезаю из машины и от души хлопаю дверью. Князев не реагирует, а мне, на этом гадком эмоциональном подъеме, так и хочется показать ему средний палец, а лучше хорошенечко встряхнуть, а потом поколотить.

Выдыхаю и, застегнув пуговицы на пиджаке, захожу в здание. Поднимаюсь на лифте на третий этаж. Улыбаюсь девушке в приемной.

В кабинет попадаю через десять минут.

Мы около часа обсуждаем все детали моей семейной жизни. Адвокат задает много вопросов, уточняет, делает какие-то пометки. Дает мне список документов, которые нужно собрать, также говорит, что неплохо будет собрать доказательства измен мужа, ну и самой, естественно, пока не произойдет развод, не иметь никаких связей.

Я делаю упор на то, что хочу, чтобы ребенок остался со мной, и, конечно, не утаиваю, что Миша угрожает его отобрать. Адвокат это себе тоже отмечает и советует, если такая угроза еще раз поступит, записать на диктофон.

Я прямо так и представляю себя бегающей по дому со включенным на телефоне диктофоном и провоцирующей Мишу высказать что-то подобное снова.

Несмотря на то, что адвокат намечает очень дельный план, которому мы будем следовать, уверенности мне это не прибавляет.

Они не позволят. Всех купят, возможно, вскоре и этого самого адвоката. Не зря же Князев сидит в тачке на улице.

Я бы могла отказаться сегодня и сказать, что никуда не поеду. Но толку? Он все равно знает. И уверена, что и о моей новой поездке тоже узнает.