Книга Она моя зависимость, страница 90 – Мария Высоцкая

— Сиди там, – повторяюсь и отбрасываю мобильник на пассажирское кресло.

Токареву нахожу в баре недалеко от универа, где она учится.

Еще на входе останавливаю пыл подскочившей ко мне официантки, сжимающей в руках меню.

— Я ненадолго.

Прохожу вглубь зала. Еська сидит за дальним столиком у окна.

На столе бокал красного вина. Рядом откупоренная бутылка.

Шумно отодвигаю для себя стул.

Еся поднимает голову, скользит по мне взглядом и снова концентрирует внимание на бокале.

— И? – бросаю телефон на стол и распахиваю куртку шире. Жарко.

— Так захотелось напиться, – ведет рукой по волосам, – но теперь же нельзя.

Она улыбается не по-настоящему и продолжает пялиться в одну точку.

— Ты можешь мне объяснить, что с тобой происходит?

Она вздрагивает. Смотрит на меня исподлобья.

— Мне не нужен этот ребенок, – давится словами, – я не хочу детей. – Сжимает губы в узкую полосочку.

— Ну, давай начнем с того, что в данной ситуации все же стоит сказать «нам», а не «мне».

Она пугливо дергается и замирает.

— Ты не можешь решать это одна. Несмотря на то, что тело все-таки твое.

Еська отводит взгляд.

— Я же говорила тебе, говорила! – повышает голос, привлекая к нам внимание людей за соседним столиком. Мечется. Торопливо пробегает пальцами по волосам, лицу. Снова смотрит на меня. Выжидающе. Словно хочет, чтобы я сейчас согласился со всем, что она говорит.

— Помню, но сейчас все иначе.

— Я не могу, – качает головой. – Пойми же, я не могу быть матерью. Я ведь буду, как она. Ты это понимаешь? Я хочу другого. По-другому! Не по залету, не так.

— Понимаю. Кроме того, что ты будешь, как она.

— Андрей, пожалуйста, не заставляй меня, я тебя умоляю. Я приняла решение, если результат будет положительным… Прошу тебя, – касается моей руки, впиваясь в запястье ногтями.

— Просишь дать согласие на то, чтобы от него избавиться? – непроизвольно смотрю на ее живот. – Или от нее.

— Нет, все же не так.

— А как? Для меня это тоже неожиданность. И я также не планировал. Но если уж вышло, мы можем…

— Я не готова морально. Понимаешь? – подается вперед и говорит совсем тихо. – Я не буду его любить, – шепотом, – не смогу. Он же… Прости, прости меня. Пожалуйста.

Она дрожит. Плачет. Ее колотит.

Меня и самого передергивает. От ее слез и голоса этого замогильного.

— Поехали домой. Есь, давай вставай. Дома поговорим.

Токарева нехотя поднимается с кресла, с грустью смотрит на осиротевший и все еще полный бокал вина. Пробегает подушечками пальцев по тонкому стеклу, после чего подхватывает свое пальто.

В машине она молчит. Я тоже. Хотя сказать есть что. Прорывает прямо. Но я намеренно стискиваю зубы, чтобы не доводить до крайности.

В какой-то момент закрадывается мысль о том, что она права. О том, что рано. Мы не готовы, можем не справиться…

Честно говоря, это была первая мысль, когда я увидел две полоски на тесте.

То, что она предлагает, – самый простой вариант. Но это видимость. После придет откат. Обвинения. Сожаления. Они, несомненно, будут. Не сейчас. Позже. Пять лет, восемь… Может быть, через три года. Не важно. Они, несомненно, будут.

А если в итоге она вообще не сможет родить?

Бред. Все это какой-то бред.

Я злюсь. На нее и на себя. Ее слова и кощунственные решения отбойным молотком бьют по самолюбию.