Книга Она моя зависимость, страница 104 – Мария Высоцкая

— У меня телефон сел, наверное, – бормочу ошарашенно.

А Андрей все давит. Взглядом. Еще немного, и я спрячусь под плинтус, как таракан.

— Ммм, – касается пальцем моего подбородка, заглядывает в глаза. – Не надоело?

— Ты о чем?

— Делать вид, что у нас все прекрасно?!

— Об этом, – вздыхаю. – Немного раздражает. Да.

На его губах появляется усмешка. Андрей дергается и отходит в сторону. Упирается кулаками в подоконник, чуть запрокидывая голову.

— Что делать будем? – ведет плечом.

Робкий шаг к нему.

Трогаю ладонями напряженную спину, чувствуя, как под пальцами от прикосновений сокращаются его мышцы.

— Ты все время занят, – говорю тихо, можно сказать, выдержанно. – Я пыталась с тобой поговорить, ты сам…

Закончить он не дает. Резко разворачивается ко мне. Перехватывает мои руки, сдавливая запястья.

— Сам, – снова усмешка. – Только одно мне объясни: ты почему еще здесь, если так противно? А?

— Ты о чем?

— Правда? Дурой не прикидывайся.

— Ты меня сейчас обижаешь, Андрей.

— А ты?

Рывком освобождает мои запястья и ударяет кулаком в стену. Вздрагиваю от этого удара. Смотрю на него пятирублевыми глазами и сказать даже ничего не могу.

— С тем, что ты боишься, мы разобрались. Проехали. А дальше? Мне, Еся, каково это все слушать? Сначала ты хочешь аборт, потом сомневаешься в нас, несешь какую-то чушь про то, что мы, возможно, расстались бы. Замуж ты не хочешь, потому что не по плану. Свадьбу тебе делать стремно, потому что залетела. Я могу смириться с твоими заскоками, мне вообще плевать!

— Плевать?

— Не цепляйся к словам! Не выворачивай, проходили уже. Ты прекрасно поняла, что именно я имел в виду.

— Да, ну раз ты такой идеальный, то почему я сижу тут одна? В четырех стенах уже больше недели? Ты сюда только спать приходишь. Все.

— Если ты не заметила, до новости о ребенке все было точно так же. Я работал. Теперь делаю это еще усиленнее. Да и смысл сюда идти? Смотреть на твою притворную улыбку? Поперек горла уже.

Он швыряется словами не задумываясь, или же, наоборот, все у него выверено до мелочей. Каждая буква.

— Притворную? – хмурюсь, потому что медленно теряю нить разговора. О чем он вообще? Я же намеренно к нему не лезу, не провоцирую. Знаю, что все у нас как-то криво выходит. Обострять зачем?

— Тебе все это не нужно. Я тебя вынуждаю, так ведь ты думаешь?

— Что? Нет, Андрей…

— Тогда какого черта, Еся?

Нужно выдохнуть. Взгляд цепляется за букет. Вот его-то я в руки и беру.

— Это мне? – спрашиваю, чуть приподняв уголки губ. – Нужно вазу найти.

Суечусь у шкафчика, осматривая полки.

Чувствую, что Андрей смотрит. У меня между лопаток жжет от его взгляда.

— Вот она.

Открываю кран, наполняю емкость водой и засовываю туда букет. Аккуратно ставлю на стол. Даже пару лепесточков поправляю.

— Красиво. Спасибо.

На выдохе разворачиваюсь к нему лицом. Пик агрессии мы прошли. Теперь можно говорить. Теперь точно можно.

— Я о многом думала, – делаю шаг к нему. – Злилась, да, это правда. Я не понимаю, зачем нам пышное торжество, причем со смерти Славы еще года не прошло… Это как-то неправильно.

— Не говори мне, что проблема в этом.

— Нет. Но… Даже если все это отбросить. Ты мне как предложение сделал? Ну все, тогда решили: подадим заявление, купим кольца. Вот что ты мне сказал.