Книга Будет больно, моя девочка, страница 95 – Мария Высоцкая

— С безразличием можно работать.

— Ты точно псих.

Арс пожимает плечами, а потом добавляет:

— И поэтому у тебя есть преимущество, Майя.

Арсений

— Итак, напоминаю, что с завтрашнего дня вы все отправляетесь на каникулы.

Классный час в самом разгаре. Закончился последний учебный день в этой четверти. Марта уже минут двадцать задвигает нам про не самый лучший табель успеваемости среди одиннадцатых классов, про надвигающиеся экзамены, про нашу безалаберность и, судя по тону, вот-вот доберется до того, как нам нужно вести себя на каникулах.

— Я очень надеюсь, что никто за эту неделю не ввяжется в неприятности, и, конечно, помните, что послезавтра мы все утренним рейсом вылетаем в Петербург.

— Можно идти? — встревает Сафина. — За мной папа уже приехал. Лично.

— Иди, Лейла. Распишись вот здесь, — подсовывает ей какой-то лист, — передай по кругу и можешь идти.

Сафина ставит свою закорючку, поворачивается и отдает лист мне.

Бегло скольжу глазами по тексту. Что-то о безопасности на каникулах. Правила, ага.

Расписываюсь и отдаю Марату. После нашего последнего разговора в спортивном корпусе накаленная атмосфера между нами спала. Марат высказался. Я вроде как принял к сведению.

То, что он вывез про Олю, перебор, но в чем-то он, возможно, и прав. Как к этому относиться, я еще до конца не решил.

Бросаю взгляд на Майю. Лист до нее еще не дошел, но волнует меня не это. Она сегодня с самого утра какая-то странная. Задумчивая. Неразговорчивая. Даже ядом не брызжет. Это, честно говоря, напрягает.

— Что с ней? — спрашиваю у Марата.

— С кем?

— Ты понял, — киваю на Панкратову.

— Без понятия, — Маратик пожимает плечами. — Но, даже если бы я знал, тебе бы все равно не рассказал.

— Я уже понял.

Марта отпускает всех, как только лист оказывается у нее на столе. За Панкратовой иду уже на автомате. Мне нужно выяснить, что у нее случилось. Это нужно для спора. Самому мне нет дела до ее проблем.

Сбегаю по лестнице на первый этаж. Майя уже забрала свою куртку в раздевалке и двинула на выход. Свою не забираю, продолжая идти следом. Когда оказываюсь на крыльце, наблюдаю за тем, как Майя усаживается в тачку к матери. Буквально чуть-чуть не успел ее тормознуть…

Сунув руки в карманы брюк, перекатываюсь с пяток на мыски. Майя поворачивает голову. Сталкиваемся глазами. Она смотрит буквально пару секунд и сразу отворачивается.

— Арсений, вот ты где, — ладонь директора неожиданно ложится на мое плечо. Напрягаюсь, раздраженно сбрасывая с себя его культю, тряхнув рукой. — Идем в мой кабинет.

— Зачем?

— Есть дело. Давай-давай.

Без энтузиазма поднимаюсь в директорскую. Орлов усаживается в свое кресло, потирая ладони друг о друга.

— Присаживайся, Арсений. До меня тут дошел слушок, что ты делаешь невероятные успехи в баскетболе.

— И? — вытягиваю ноги под столом и съезжаю по спинке стула вниз.

— Беляков у нас травмировался, команда осталась без капитана. Я думаю, твоему отцу это понравится.

— Что именно?

Дурака включаю просто так, ради разнообразия. Мне дико скучно. Радует лишь то, что с завтрашнего дня начинаются каникулы.

— Ты займешь его место. Будешь капитаном.

— А оно мне надо? — устало вздыхаю.

Орлов напрягается, хмурится, барабанит пальцами по крышке закрытого ноутбука.

— Это вклад в жизнь школы.