Книга Будет больно, моя девочка, страница 134 – Мария Высоцкая

Что, если ей не нравится?

Что, если она тупо меня терпит?

Что, если пошлет со всеми моими предложениями?

Страх отказа медленно трансформируется в злость. Все-таки обхватываю ее предплечья, впиваюсь пальцами в кожу, словно после этого она точно меня примет. Не скажет того, чего я не хочу услышать.

Чувствую, как Майя упирается ладонями мне в грудь. Прерывает поцелуй. Глаза шальные. Круглые. Она в шоке. Часто дышит, смотрит на меня, как на маньяка.

На языке вертятся извинения, но я молчу. Знаю, что перебарщиваю, но признавать это в открытую не собираюсь.

Майя запрокидывает голову. Смотрит в глаза. Даже не моргает, кажется. Наблюдаю за ней. О чем она сейчас думает? О чем-то плохом или хорошем? Что скажет?

Она меня все еще ненавидит? Ей противно? А может, нравится?

— Ты лезешь с поцелуями, а сам даже не сделал мне комплимент. Ни разу. Вообще. Ничего не сказал о моем платье сегодня, — касается своей талии, — о прическе. А еще, зажал свой пиджак, когда было холодно, — выдает под конец, с тяжелым вздохом.

Она говорит быстро. Не сбивается, но волнуется. Это слышно. Это считывается.

— Когда?

Пытаюсь сообразить, о чем она вообще говорит. Какой пиджак? Когда было холодно? Мозг наотрез отказывается что-либо вспоминать. Мне тупо поддерживать разговор сейчас трудно. Взгляд снова и снова возвращается к Майиным губам.

В голове полно страхов, но желание целовать ее до сих пор стоит на первом месте.

— Ночью, когда мы перелезали через забор. В школе. Вот какой из тебя джентльмен, Мейхер? Все парни с кем я общалась…

— И много с кем ты общалась? — перебиваю и толкаю Майю к столу, так чтобы она вжалась в него бедрами.

Прищуриваюсь. Рассматриваю ее лицо детальней, так, словно не видел никогда.

Майя откидывает волосы за плечи, и, вздернув подбородок, упирается ладонями в крышку стола у себя за спиной.

— Тебя это не касается, Сенечка, — переходит на шепот. Улыбается, но я все равно замечаю, как у нее губы подрагивают.

— Уверена?

Подаюсь вперед и нависаю над Майей, полностью лишая ее возможности от меня отодвинуться.

— Абсолютно, Сенечка. И вообще, прекрати вести себя, как долбанутый альфач.

Злюсь. Зачем она сейчас говорит о других? Кто эти другие?

Это ревность? Я чувствую ревность? Я ее ревную? Ревную к каким-то безликим лохам? Серьезно? Так низко я еще не скатывался.

— Родители сейчас вернутся, — Майя выкручивается из моих рук. Пользуется тем, что я подвис и отходит в сторону. Все-таки достает из ящика телефон и протягивает мне. — Ты хотел позвонить.

Забираю его у нее и киваю. Звоню Владу. Прошу его приехать. Как только сбрасываю звонок, понимаю, что Майя стоит у меня за спиной. Медленно поворачиваюсь к ней лицом.

— В следующий раз, прежде чем зайти в мою комнату, спроси, пожалуйста, разрешения.

— Обязательно, — ухмыляюсь, а внутри понимаю, что по полной обделался, при чем, с того самого момента, как попал в этот дом.

Майя кивает. Я вижу, как ее ладонь ровняется с моим лицом, а потом вскользь касается моей щеки. Майя случайно задевает ссадину. Не успеваю проконтролировать свои эмоции. Морщусь.

— Ой, прости. Я не специально, — тараторит в ту же секунду. — Правда не специально. Ты выглядишь устрашающе с разбитым лицом, — вздыхает. — Мне жаль, что так вышло.

— Ага.

Единственно, что могу выдать. Пялюсь на нее, как баран и молчу. Горло сдавил спазм. Все системы в организме сбоят, я даже пошевелиться не могу.