Книга Будет больно, моя девочка, страница 133 – Мария Высоцкая

Какая разница вообще. Я просто должен высвободить из себя эти слова, и всю ту энергию, что в них содержится, чтобы уберечь себя от взрыва.

Хватаю ртом воздух, ловлю взгляд Майи, чуть сильнее сжимаю ее ладони в своих.

— Давай, может быть…встречаться?

Наблюдаю за тем, как у нее размыкаются губы, чуть-чуть приоткрывается рот, и именно в этот момент в кабинет вламывается ее отец. Вовремя. Как всегда, блин!

Майя тут же отодвигается от меня и поднимается на ноги.

Кожа горит там, где мы друг друга касались…

— Поехали, — Панкратов явно оценивает ситуацию. Смотрит на меня в упор. Недобро так…

Поднимаюсь со стула, пропускаю Майю вперед и выхожу в коридор.

В тачке пялюсь в окно. Своего водителя я не вызывал, да и не спешу. Если честно, мне очень интересно посмотреть, как она живет. Кошусь на Майю. При отце, она делает вид, что знать меня не знает.

Когда тачка заезжает на территорию панкратовского дома, я практически сразу вижу идущую сюда рыжеволосую макушку.

Водила глушит движок. Двери открываются, и первые слова, что я слышу, принадлежат, естественно, матери Майи.

— Вы где так долго были?

Она складывает руки на груди, смотрит на меня, прищуривается, переводит взгляд на Майю, потом на мужа.

— Мне, кто-нибудь что-нибудь объяснит?

— Еся, — Панкратов кладет ладонь жене между лопатками и под шумок аккуратно отводит ее в сторону, что-то монотонно объясняя.

— Это надолго. Мама будет в шоке, — констатирует Майя, смотря им вслед. — Пойдем домой пока, что ли?! Я тебе лед дам, — смотрит на мою щеку.

Как только оказываемся на первом этаже, Майя просит меня разуться, и сама снимает сапоги.

— Кухня там. Ты будешь чай?

— Не, — быстро осматриваюсь. Вполне себе такой дом…размером с наш гостевой. Тут квадратов двести пятьдесят примерно. Уютно. Светло.

Чувствую, что Майя на меня смотрит.

— Что? — спрашиваю, сфокусировавшись на ней.

— Лед, — протягивает сверток.

— Спасибо, — забираю его у нее из рук и прикладываю к щеке. — Дашь телефон? Мне нужно вызвать водителя.

— Да, сейчас. Минуту.

Майя взбегает по лестнице на второй этаж. Мельком замечаю в панорамное окно, что ее родители все еще тусуются на улице, и поднимаюсь следом за Майей.

Найти ее комнату нетрудно. Там открыта дверь, потому что Панкратова только-только в нее забежала.

Переступаю порог, закрываю за собой дверь и кладу ледяной сверток на тумбу. Майя это слышит, вздрагивает, медленно разворачивается. Она все это время рылась в ящике.

— Ты чего? — замирает с телефоном в руках.

Молча подхожу к ней вплотную.

— Арс? — Майя запрокидывает лицо. Моргает. Ее пушистые ресницы начинают подрагивать. Наблюдаю за происходящим, как за сюжетом какой-то киноленты. Все это, будто даже не со мной происходит.

Дышу часто. Громко.

Наши губы почти соприкасаются.

Меня уже вовсю ведет.

Фиксирую ладонью талию Майи, подтягиваю на себя и целую.

Вцепляюсь в нее мертвой хваткой. Знаю, что это ненормально.

Помешательство. Абсолютное.

Контроль уже упущен. Я себя не контролирую, я за себя не отвечаю.

Еще минута, и откровенно начну ее лапать. Сжимаю пальцы в кулаки, задерживая руки в воздухе, вообще больше к ней не прикасаюсь, но продолжаю целовать.

Это, в принципе, какой-то другой вид поцелуя. Дышать периодически становиться дико сложно, а в голове возникают вопросы, которых там никогда в жизни не было.