Книга Будет больно, моя девочка, страница 115 – Мария Высоцкая

Я и улыбаюсь.

Мейхер, правда, очень странно реагирует. С каждой минутой становится все более мрачным и задумчивым. Может быть, у него что-то случилось? С сестрой? Я неглупая и лезть с расспросами на такую щепетильную тему никогда не решусь, но эта ситуация многое объясняет. По крайней мере, я теперь частично понимаю, почему Арс такой.

Когда такси останавливается у отеля, я вылезаю на улицу и делаю широкий шаг к ступеням, Арс хватает меня за руку. Сжимает ладонь в своей.

— Ты чего? — ловлю его взгляд.

— Я… В общем… Я сваливаю, Майя.

— Куда?

Стою перед ним и как дура хлопаю глазами, совсем ничего не понимая.

— Пацаны здесь знакомые позвали к себе. Школьные поездки и все эти экскурсии не мое.

— Ты просто уедешь? А как же Марта? Родители? Она же им…

— Им без разницы, где я. А проблем в школе, как ты уже поняла, у меня тоже не будет.

— Поняла, — снова киваю, закусив нижнюю губу. — А я? Меня, получается, накажут за то, что я опять с тобой уехала? — перехожу на шепот. — Марта точно устроит скандал…

Арс хмурится. Оглядывается на все еще стоящее позади такси. Улыбаться мне больше не хочется.

— Можешь поехать со мной, — предлагает секунды спустя.

— Нет, — мотаю головой. — Пойду в номер, — бормочу еле слышно, окончательно сникая. Не знаю, почему это происходит, но оно случается, и я вновь чувствую себя одиноко.

Аккуратно высвобождаю свою руку и направляюсь к отелю. Тянусь к дверной ручке и всхлипываю. Нос жжет от подступающих слез.

Ну что же такое? Подумаешь. Ничего ужасного не произошло. Ничего.

Оказавшись в лобби, иду к лифту. Когда створки разъезжаются в разные стороны и я захожу внутрь, слезы по моим щекам уже катятся градом. Прилипаю спиной к боковой стенке, нажимая на кнопку своего этажа.

Арс забегает в лифт в последний момент. Впивается в меня глазами, а потом резко тянет на себя. Двери схлопываются.

— Ты снова ревешь, — выдает, часто дыша. Его губы в этот момент почти касаются моих.

Волнение охватывает и тело, и душу.

— Я…

Договорить он не дает. Обрушивается на мои губы поцелуем.

Закрываю глаза. Дыхание перехватывает.

Тело охватывает мелкая дрожь. Арсений оттесняет нас в угол, так что при входе в лифт люди теперь увидят лишь его спину. Он продолжает меня целовать. Мягко, но с напором.

Чувствую себя дурочкой. Это так странно. Мне хочется ответить ему, но целоваться я не умею. Просто подставляю свои губы. Позволяю себя целовать и, кажется, даже не дышу. Чувства обостряются до предела. Я каждый шорох слышу, а каждое прикосновение не просто обжигает, оно разъедает кожу до кости. Меня все еще слегка потряхивает. Я дрожу и, кажется, окончательно теряю ориентиры.

Хватаю воздух ртом, когда он отрывается от моих губ. Заглядываю ему в глаза.

Почему он не уехал?

Арс касается большим пальцем моей щеки, стирает с нее слезы, а у меня сердце вот-вот выпрыгнет.

— Что ты делаешь? — едва нахожу в себе силы, чтобы разомкнуть губы и задать ему этот вопрос.

Я слышу, как двери в кабинке снова распахиваются, но мы оба не спешим из нее выходить.

— Целую тебя. Я же обещал, что снова это сделаю, если ты заплачешь.

Он переходит на шепот, кажущийся мне громким. Комфортна сейчас лишь тишина, звуки нашего дыхания и стук сердца.

— Зачем?

Спрашиваю, а сама боюсь услышать ответ. Я не верю его словам. Сопротивляюсь каждому. Но сильнее всего я боюсь себя. Вот этих странных, абсолютно непонятных чувств, что я к нему, как оказалось, испытываю. Его слова про то, что он хочет уехать, выбили почву у меня из-под ног. Они словно лишили равновесия.