Книга Не отпущу, моя девочка, страница 91 – Мария Высоцкая

***

— Поехали, домой тебя отвезу.

Арс нарушает молчание первым. Мы уже вышли из клиники. Стоим у машины. Пока спускались, не перекинулись и словом.

— А ты? — перекатываюсь с пяток на мыски.

— К Марату поеду, — прищуривается, достает сигареты, замечает мой осуждающий взгляд и убирает пачку обратно.

— Думаешь, сейчас в этом есть смысл? — спрашиваю на вдохе, касаясь кончиками пальцев его плеча. — Ночь уже.

После того, что я увидела в палате, в горле до сих пор стоит ком. Все это слишком…

То, что чувствует сейчас Мейхер, я даже близко представить не могу.

— Не знаю. Надо съездить. Поговорить.

— А если он не захочет ехать? — решаюсь все же озвучить свой вопрос. Судя по тому, что творится с Маратом, такой исход вполне может произойти.

— Притащу насильно.

— Так нельзя.

— Кому? Тебе или мне?

— Вообще.

— Иногда я удивляюсь, как ты можешь работать там, где работаешь.

Переглядываемся. Я не вижу у него в глазах какого-то злого умысла, не чувствую, что он хотел обидеть, но внутри мне больно. Он меня задел. Задел, потому что не знает, как трудно у меня все складывается на этой работе. Розовые очки разбились, а ожидания себя не оправдали. Может быть, родители правы и мне такая работа не подходит?

Нет, они вслух никогда подобного не произносили, но я же понимаю прекрасно, что они думают…

Отворачиваюсь, чтобы он не видел моего лица, но Арс словно чувствует эту перемену. Воздух становится еще тяжелее, и даже сердце громче стучит.

— Все нормально? — касается моего предплечья.

Часто киваю и так же дышу. Хватаю воздух ртом, пытаясь в очередной раз не превратиться в размазню.

— Май?

— Все хорошо, — часто киваю и наконец-то нахожу в себе силы посмотреть Арсу в глаза.

— А так и не скажешь.

— Ты решил устроить мне допрос с пристрастием?

— Это у нас по твоей части, — беззлобно ухмыляется. — Какие-то проблемы на работе?

— Ты домой меня отвезти хотел, — смотрю на машину и иду туда.

Открываю дверь и забираюсь в салон, крепко обнимая свои плечи. Жду Мейхера. Он не спешит. Решает покурить. Кому-то звонит. Я все это время сижу и злюсь. На него. На себя. На всех. В последнее время вот такие вспышки агрессии случаются довольно часто. Мне хочется обвинять всех вокруг, и, что с этим делать, я совершенно не знаю.

Когда Арсений садится за руль, я чувствую себя окончательно разбитой.

Первые минут пятнадцать мы едем молча, даже радио не болтает. Правда, чуть погодя Мейхер эту тишину нарушает.

— Я что-то не то сказал? — косится на меня, продолжая следить за дорогой.

Вздыхаю. Получается сильно громче, чем хотелось бы.

— Все нормально.

— И я снова тебе не верю.

— Ты тоже считаешь, что эта работа не для меня?

— Я так не говорил, — кривит губы. — Ты додумала.

— Ты просто до конца не озвучил.

— Я сказал ровно то, что хотел сказать. У меня нет проблем с этим вроде. Плюс я обещал тебе быть честным в этот раз, даже если все это выйдет мне боком.

Улыбаюсь. Не могу не улыбнуться. В этом весь Арс: если он что-то решил, никто уже не переубедит. Да и на последствия ему не то чтобы плевать, он их просто примет исходя как раз таки вот из этого своего решения.

— А если серьезно и откровенно, я считаю, что тебе эта работа очень даже подходит. Ты честная. Таких мало. Ты за справедливость. Таких тоже мало. Ты готова помогать, соблюдать закон… Но…