Книга Не отпущу, моя девочка, страница 73 – Мария Высоцкая

Меня так бесит, когда меня трогают. Особенно незнакомые. Ну и естественно, я терпеть не могу миссионерскую позу и вообще все, в которых приходится много соприкасаться друг с другом телами. Догги-стайл и минет — самое лучшее, что придумало человечество, блин.

С Майей немного иначе все было. Ее мне, наоборот, хотелось и хочется лапать, кайфовать, когда она сама до меня дотрагивается. Это всегда буря эмоций. Хороших эмоций.

— Серьезно, я? — не унимается. — Признайся, Сенечка.

Заезжаю на паркинг. Бросаю на Майю недолгий взгляд, она как раз откидывает влажные после дождя волосы за спину.

— Пошли домой.

— К тебе домой. Это важно. Мой дом не здесь, — вздыхает, но не протестует. Если честно, у нее такой взгляд уже, будто она вот-вот уснет.

Поднимаемся на лифте в тишине. Стоим друг напротив друга. Майя переступает с ноги на ногу, чуть подгибает колени, несколько раз поправляет волосы.

— Из лифта направо, — сообщаю, как только открывается кабинка.

Отпираю дверь, пропускаю Майю внутрь и зажигаю свет.

— Поцелуемся? — упираюсь затылком в стену, наблюдая за Панкратовой. Взгляд преимущественно болтается на уровне ее ног и задницы.

— Облезешь, Сенечка.

— Как знакомо, — отталкиваюсь от стены. Прижимаюсь к Майе, обнимаю за талию, замыкая ладонь в замок на ее животе. Вдыхаю запах волос. Духи, дождь, лак.

— Я не буду с тобой спать. Даже не надейся, — проговаривает максимально четко, избавляясь от туфель.

— Надежду ты отобрать у меня не сможешь, — улыбаюсь, касаясь губами ее шеи.

Майя тут же вздрагивает, напрягается вся. Отпускаю. Разжимаю руки и делаю шаг назад. После всей той хрени в кабинете самому долгое время было паршиво.

— Хочешь, я отберу у тебя сердце? — шепчет, развернувшись ко мне лицом.

— Уже отобрала.

Майя прищуривается, но улыбается. Кивает каким-то своим мыслям и топает в сторону гостиной.

— Налей, пожалуйста, чай, горячий, — просит, усаживаясь на кресло.

— Без проблем.

Ухожу на кухню. Включаю чайник, достаю кружку. Думаю о том, что было бы, не позвони мне Вэл сегодня? Ничего хорошего, наверное. От этих мыслей мутит.

Может, Майя права была и Кудяков действительно изменился? Я же изменился, наверное…

Либо у него просто есть какой-то план. У него всегда был план. Я не поверил ему тогда, потому что знал, кто он такой. Точно не чувак, каким его видит Майя. Он с легкостью может быть причастен к тем анонимным сообщениям, но, если это так, какой смысл так быстро сдаваться сейчас? Мозг нагружен этой инфой уже много дней и вот-вот разорвется к херам.

На этой неделе забрали все компы и сервер из дома Гимаева, где раньше играли, чтобы спецы посмотрели весь этот хлам. Возможно, тот, кто тогда подключился дистанционно, оставил след?!

Наливаю чай для Майи и возвращаюсь в гостиную. Пару минут стою с кружкой в руках, наблюдая за спящей Панкратовой. Дрыхнет прямо в кресле, подтянув к груди колени.

Ставлю чашку на журнальный столик и аккуратно поднимаю Майю на руки. Несу в спальню. Плотная ткань ее платья до сих пор нормально не просохла. Кладу Майю на кровать, упираюсь в матрас коленом, расстегивая пуговицу за пуговицей на этом самом платье. Аккуратно, чтобы не разбудить, высвобождаю руки из рукавов и бросаю эту тряпку на пол, белье летит туда же. Моргаю и тут же засовываю Панкратову под одеяло, чтобы не чувствовать себя долбаным маньяком.