Онлайн книга «Боюсь тебя любить»
|
Я выбыла оттуда по итогу голосования раньше запланированного времени, но гонорар был такой, словно я останусь там жить еще на полгода. — Хватит хандрить. — Хватит, – повторяю за Сонькой, продолжая крутить ложку по часовой стрелке. — Кстати, один из способов узнать, как он, съездить к его бабушке… — Я ездила. Она меня даже на порог не пустила. Отношения у нас швах. — Ну, знаешь ли, иногда стоит переступить через себя. Если для тебя действительно важно …все, что тебе от нее нужно, это узнать способ связи и просто понять, что с ним все хорошо. — Она сказала, что он уехал туда из-за меня. И если что-то случится, то виновата буду тоже я… Почему за все это время он ни разу, ни разу не дал о себе знать? — Ну, вполне закономерно. Ты его выгнала, потом не приехала попрощаться… и сейчас сидишь тут и жуешь сопли. Во всем она права. Сонька не знает, что я все-таки ездила ко времени отправления. Ездила, но струсила выйти из машины… — Я знаю. Знаю, Соня! Просто… я так хочу с ним связаться, а его бабка встала в позу. Ничем она мне не поможет. А что, если его… Перехожу на шепот. — Об этом тебе сразу сообщат, думаю, – Соня смотрит на свой остывший чай и меняет тему: – Блин, я даже не верю, зал на пять тысяч человек, – улыбается, – твое первое большое шоу. Я буду орать песни громче всех. — Лучше бы его не было, этого шоу… * * * Нервы. Колоссальный стресс для организма. Все спланировано, идеально организовано, но, несмотря на это, меня бросает то в жар, то в холод. Щеки горят, кажется, даже слой тонального крема не спасает. Я все равно словно покрыта пунцовыми пятнами. — Тата, наверх посмотри, нужно нижнее веко подправить. Пялюсь в потолок, повторяя про себя тексты песен. Ерохин был в бешенстве, когда узнал, что я собираюсь давать весь концерт без фонограммы. Но это только мои трудности. Его они не касаются. Дыхалка с диафрагмой справятся, сто процентов. А вот подзабыть текст песни я могу с легкостью. Те, что писала не сама, точно. К сожалению, в моем творчестве есть и такие. — Все. Готово. Губы красим? — Чуть-чуть давай. За дверью шумно. Все сейчас работают на максималках. У всех мандраж. Первое и такое масштабное мероприятие… Не верю. Сама до сих пор в это не верю. Смотрю на свое отражение, и такая тоска накатывает. Как было бы здорово, будь Ванька здесь… Как он там? Эти мысли не дают покоя… — Ну что, красавица, – Костя вваливается в гримерку, вручая мне корзину роз, – поздравляю с первым масштабным сольником. — Не пугай. У меня и так глаз дергается. Народу много? — Все билеты еще две недели назад раскупили. Зал битком. — Страшно, – улыбаюсь, потирая друг о друга ладошки. — Не дрейфь. — Стараюсь — Так, все пошли отсюда вон. Тат, настраивайся. Пара минут уединения не помешает. «Спасибо», – говорю одними губами. Я действительно остаюсь одна. Хожу из угла в угол. Несколько раз смотрю на себя в зеркало. Даже стараюсь снова распеться. Пара упражнений на связки. Чуть больше помады на губы. Вдох-выдох. Все будет хорошо. Все просто не может быть плохо! Кошусь на вибрирующий телефон, долго не решаясь взять трубку. Звонит Ванина бабушка. Она никогда мне не звонила. Никогда в жизни… — Здравствуйте, Вера Антоновна… — Таточка, Ваня… Вани больше нет. — Что? Что вы такое говорите? |