Книга Боюсь тебя любить, страница 74 – Мария Высоцкая

— И конечно же, не видела, что я звоню.

— Видела, но ты мне тоже как-то про Карину не рассказал. Один-один.

— Про ко… – Токман сжимает пальцами переносицу. – Ты серьезно сейчас?

— А что мне думать? Я просыпаюсь, а она тут как у себя дома расхаживает.

— Не ты ли последний раз сокрушалась, что тебе тяжело и было бы классно найти помощницу?

— Да, классно найти тетеньку лет сорока пяти, а не восемнадцатилетнюю вертихвостку!

— Что ты несешь?

— То, что думаю!

— И в этом твоя проблема, Тата. Я спать.

Ванька обходит меня стороной и громко хлопает дверью в спальню.

Вот и поговорили.

Утром Ваня уходит на работу, пока я еще сплю.

Когда разлепляю глаза, долго лежу на спине и смотрю в потолок.

Внутри все скукоживается, я сжираю сама себя. Думаю, думаю и никак не могу остановиться. Вчерашний приход стал эпичным, но гадким.

Токман сорвался ради меня, вернулся раньше, а я… я повела себя как припадочная дура.

Всхлипываю и сворачиваюсь в клубочек. Не знаю, сколько точно я валяюсь в постели, но за окном снова начинает темнеть.

Ничего не хочется. Совсем.

Константин Евгеньевич звонит больше сотни раз, но трубку я не беру. Не хочу. Сил нет. Я вымотана морально, а еще раздавлена.

Чувство вины перед Ваней поглощает каждый закуток души.

Вздрагиваю, когда хлопает входная дверь, и трусливо прячусь под одеяло. Слышу шаги, как течет вода в ванной, как Ваня говорит с кем-то по телефону, и продолжаю отсиживаться в своем убежище.

В какой-то момент его шаги становятся ближе и Ваня сдирает с меня огромное одеяло. Резко тянет на себя, обнажая не просто тело, но и душу.

— И долго ты будешь здесь прятаться?

— Я не прячусь, – снова подтягиваю одеяло к самому подбородку, – я восстанавливаюсь после гастролей. Отсыпаюсь.

— Ну да, ну да.

Токман садится на край кровати, упираясь ладонью в матрац.

— Не смотри на меня так, Ваня.

— Как?

— Будто это я виновата во всех грехах.

— Ты воображаешь.

— Конечно. Я всегда воображаю... прости меня. Я веду себя как последняя дрянь и не знаю, как это контролировать. Понимаешь? Я не знаю... и так боюсь тебя потерять. Скажи, что я больная, покричи или не разговаривай со мной неделю. Слышишь? Только не уходи.

Не могу сдержаться. Слезы прорываются наружу, и я начинаю рыдать. Что мне делать? Как с этим жить? Как правильно?

Ваня касается моей спины. Притягивает к себе и обнимает, как маленькую девочку, успокаивает.

Он ухмыляется, а после как-то странно осматривает комнату. Чуть дольше задерживает взгляд на нашей фотографии.

— На самом деле мне нужно сказать тебе кое-что важное.

— Что?

— После Нового года я улетаю.

— Надолго?

— Не знаю, надолго ли…

— Куда?

Он словно пытается запомнить каждую деталь. Сидит неподвижно.

Меня начинает потряхивать. Я уже знаю ответ и то, что он не смотрит мне в глаза…

Тру щеки, пытаюсь успокоиться, но процесс уже запущен. Я взрываюсь, ору как ненормальная.

— В горячую точку? Скажи. Я знаю, скажи мне правду!

Ваня только кивает.

— Это самоубийство!

— Это моя работа.

— Работа? А твой Женька? Он тоже летит?

— У него ребенок скоро родится…

— Правда? А ты, видимо, хочешь лишить и меня, и себя этой радости.

— С чего это?

— Потому что тебя убьют.

— Тат…

— Что «Тат»? Боже, я замуж за тебя хотела. Я ребенка от тебя хотела… а ты...

— Все будет. Но мне необходим этот опыт для продвижения по слу…