Книга Свадьбы не будет, страница 98 – Ульяна Романова

— Да я вроде как две недели назад переехала.

— Официально, со всеми вещами. Сегодня идем в гости, а завтра соберем твои вещи. Согласна?

— Согласна, – почему-то смутилась я.

— Тогда скрепим союз поцелуем, – весело решил Лев, утаскивая меня обратно в постель.

Есения

В гости к подруге я собиралась хмурая, но донельзя счастливая. Поспать нам с Левой все же удалось, но недолго.

Опер же с усталостью и недосыпом был знаком и уже давно привык жить в таком режиме, поэтому выглядел раздражающе бодро. Он напевал под нос веселую песенку про ведьму, хитро поглядывая на меня, и сиял, как новенькая монетка.

— Поехали? – сдувая с лица прядь волос, уточнила я, когда была полностью готова.

Лев поднялся с дивана, где последние двадцать минут медитировал на стену, ожидая, пока я докрашу глаз, и серьезно проговорил:

— Кнопка, твоя подруга не должна знать, где я работаю, ладно?

— Как скажешь, – выдохнула я.

Поднялась на носочки, потянула его на себя и чмокнула в щеку. Меня и саму раздирало изнутри желание остаться с ним дома. Побыть только вдвоем еще немного, потому что я безумно соскучилась и одного дня вместе было позорно мало.

Но я уже обещала подруге, что сегодня состоится наш визит, и мне было ужасно любопытно взглянуть на Гордея Тушинского.

Лев всем видом показывал, что он тоже не в восторге от вылазки, но покорно топал к выходу.

Мы спустились, держась за руки и останавливаясь каждый пролет, чтобы поцеловаться, а когда сели в его машину, я уточнила:

— А что мне сказать? Где ты работаешь?

— Скажи, что я турагент, – подмигнул Лев, – а представление мы устроили, чтобы разоблачить ее Василька и показать твоей подруге, что он дроволом лободырный.

— Кто? – не поняла я.

— Гусь лапчатый, – любезно «перевел» Лев, очаровательно улыбаясь. – Говоришь, я твоей подруге не понравился?

— Она тебя ненавидит, – вернула я ему улыбку, – и считает альфонсом и аферистом. Не обижайся, образ ты создал впечатляющий.

— Хотел обидеться, но не буду.

— Что ты можешь сказать про этого Гордея? – напряженно спросила я.

— Да нормальный парень, кстати, тоже у Роберта Левановича занимался, но недолго, около года. Потом в плавание ушел, синхронисток клеить.

— Значит, бабник, – пробурчала я, – и непостоянный. Ты, случайно, его дату рождения не знаешь? И время?

— Сеня, – закатил глаза Лев, – решила астрологический десант «Анфиса» подключить?

— Фиса не ошибается. И не молчи так многозначительно, тебе гордость не позволяет со мной согласиться, но в глубине души ты знаешь, что я права.

— Твоя Анфиса не сказала, что она там Кирюхе в Наташкиной карте написала? Он с того дня к полу прибитый ходит.

— Не сказала. Спроси у Кирилла. Или он тоже решил сделать карьеру партизана?

— Я не спрашивал. Захочет – сам расскажет.

— Мудро, – согласилась я.

Лева протянул руку, сграбастал мою ладонь в свою и крепко сжал, управляя автомобилем одной рукой. Мы так и ехали, держась за руки. Я дремала на пассажирском сидении, млея от его прикосновений.

Мы заехали в магазин за тортом, куда мой мужчина отправился один, строго приказав мне не просыпаться и еще немного подремать.

— Приехали, – наконец объявил Лев, паркуясь.

Я осмотрелась. Обычный колодец из многоэтажек, брата-близнеца тысяч других дворов нашего города.

Вышли из машины и снова взялись за руки, топая в нужном направлении. Игнорируя лифт, поднялись на пятый этаж и постучали в дверь.