Книга Свадьбы не будет, страница 101 – Ульяна Романова

— Что за шум? – громыхнул голос тренера. – Конечно, Скиртачи, мог и не спрашивать. Как жизнь молодая? Диночка, мне тоже кофейку сваргань. Мотя, че встал? Решил ко мне на работу памятником устроиться?

— Не подходите к нему, – ожил Мот, – это не мой брат.

— Да ну? – удивился тренер, приближаясь.

— Ага. Этот жениться хочет. Признавайся, морда, куда брата дел?

— Не хочу, расслабься, – отмахнулся я, – нам и так хорошо.

— Ладно, верю, что ты Лева, – заржал Мот.

Взял со стойки блюдца с пирожными и упал за столик напротив меня. Следом за ним к нам присоединился тренер.

— Зря, Лева, – покачал головой тренер. – Нашел свою женщину – сразу всем обозначь, что она твоя. В паспорт – твою фамилию, на палец – твое кольцо, а в животик – твоего ребенка. Ну, с этим можно и подождать, вы молодые.

Я замялся и отвел взгляд.

— Рассказывай! – потребовал тренер. – Только не говори, что ты накосячил, Скиртач, такие девчонки раз в жизни встречаются.

— У нас все хорошо. Нет, у нас все офигенно, правда.

— Но?.. – продолжал давить тренер.

— Мы разберемся, – отрезал я.

— Скиртач, не беси! – душевно потребовал Роберт Леванович.

Я замялся, но все-таки рассказал:

— У нее родители погибли в юбилей свадьбы, 16 лет. Приехали в какой-то ресторан на крыше новостройки отпраздновать, туда Сеня должна была после репетитора по английскому приехать. Сели в лифт, а рукожопы, которые его устанавливали, нахеровертили, потому что застройщик деньги зажал, и лифт упал с высоты восьмого этажа. А если бы Сеня к репетитору не пошла и сразу с ними поехала… У нее любой праздник ассоциируется с родителями, а когда она про них вспоминает, потом кошмарами ночью мучается.

— Дела, – почесал щеку Роберт Леванович.

— Я хочу дать ей время, – продолжил я, – поменять в голове ассоциативный ряд, что праздник равно горе.

— А я-то думал, почему ты так с ее днем рождения морочился, – включился брат.

Три месяца назад я реально достал всех, когда готовил ее день рождения. Подключил брата, Кирюху и даже Анфису, чтобы точно не накосячить и не испортить ей настроение своим сюрпризом. Больше всего боялся омрачить праздник и держал всех в напряге до тех пор, пока не увидел счастливую улыбку моей девочки. Первые полчаса она была напряжена и с трудом выдавливала улыбку, но потом расслабилась, а уже вечером, дома, так благодарила, что я готов был ей каждую неделю праздники организовывать.

Так было и на свадьбе ее подруги. Мне пришлось весь свой креатив использовать в момент, когда Сеня невесту продавала, а я с женихом ее выкупал.

Я потихоньку приучал ее любить праздники и радоваться подаркам.

Не сказал бы, что получалось легко, но мы никуда не торопились. И я безумно хотел обозначить всем, что эта женщина моя. Беречь хотел. Спрятать от всего и просто любить.

С ней в голове что-то переключилось. Я впервые в жизни познал, что такое быть по-настоящему счастливым в отношениях с женщиной. Узнал, что совместная жизнь бывает в кайф, без напрягов, обид, ссор, недомолвок.

Сеня, как и я, предпочитала сразу говорить обо всем, не замалчивая и не предлагая мне самому угадывать, на что она обиделась.

Она была моей любимой женщиной и моим лучшим другом одновременно.

То, что раньше не имело для меня значения, с ней вдруг стало важным. К примеру, наградить ее моей фамилией. Но было важно и другое – ее счастье и душевный покой. Поэтому пока мы просто жили вместе. Просто наслаждались друг другом. Однако я морально готовил ее и себя к тому, что сожительство – не лучший выбор для нас.