Книга Наглый. Дерзкий. Родной, страница 83 – Ульяна Романова

Он заправил прядь волос мне за ухо и, явно превозмогая себя, отпустил.

— Ты, главное, ничего себе про меня больше не надумывай, ладно? – попросил он.

За моей спиной кто-то недовольно посигналил. Я обернулась и увидела серый «Фольксваген», за рулем которого сидел Лев.

— До встречи, Катерина, – подмигнул мне Матвей.

Еще несколько мгновений он смотрел на меня, а потом мотнул головой и побежал к машине. Упал на переднее сидение и снова развернулся ко мне. Машина нервно дернулась и сорвалась с места, оставляя меня в гордом одиночестве.

Я прикоснулась кончиками пальцев к горящим губам, постояла немного, приходя в себя, выдохнула и потопала в дом.

Катя

–Мам, а почему Матвей не приехал? – стоя у машины, спрашивал Федя.

— Он очень занят на работе, – сквозь зубы процедила я, глядя, как Сваха Леванович тащит в утиль картонную табличку, где маркером коряво значилось: «Одинокий мужчина с матрасом, радикулитом и харизмой ищет жену с кроватью!»

Он ее еще в пятницу написал и на палатку повесил, чем навлек на свою голову гнев супруги. Но долго эта парочка ругаться не могла, и ночью моя подруга все-таки перебралась к «одинокому мужчине». Подозреваю, что причиной примирения послужила банальная ревность, потому что соседская дамочка как-то подозрительно косилась на табличку. И пока та не притаранила кровать в чужой огород, Рори подумала и быстренько супруга за все простила. Оптом.

Они так и ночевали три ночи в палатке, наслаждаясь обществом друг друга.

Мы провели чудесные выходные, и в понедельник утром Федя наотрез отказался уезжать домой. Я бы на его месте тоже не хотела возвращаться. Мы сходили в поход, как и обещали ребенку. Он нашел себе нового друга – соседского мальчишку на год старше, и в воскресенье эта оголтелая парочка пугала курей, не иначе как приняв эстафету у Матвея. Который так и не вернулся…

Я думала о нем постоянно. Этот наглец умудрился окончательно лишить меня сна и душевного равновесия.

Я не могла отрицать, что у меня проснулись к нему чувства. Такие, каких я, наверное, никогда в жизни не испытывала. Я любила Стаса, но наши с ним отношения были ровными, без дурацких выматывающих качелей, без кучи вопросов, любопытства и душевных мук. Мы просто познакомились, просто влюбились, просто поженились. До рождения Федора мы со Стасом и не ругались почти…

Матвей же всю душу перевернул, переставил в моей жизни все с ног на голову и снова пропал! И он, конечно, ничего мне не обещал, не сказал, что вернется, но я ждала… Самое ужасное, что его ждал Федя, каждый день интересуясь у меня, когда приедет его новый и очень креативный приятель.

Больше всего меня волновало то, что мой сын уже привык к Матвею, открылся ему, посчитал его своим другом.

А Матвей?

Скиртач до сих пор оставался для меня темной лошадкой. Двухметровый сундук со сказками, по-другому его не назвать. В умении сочинять на ходу Матвею не было равных.

И хоть меня тянуло к нему сильнейшим магнитом, и мы даже объяснились, доверять ему на сто процентов я не могла.

— Роберт, где мой телефон? – взволнованно спросила Аврора у нагруженного сумками Роберта, который тащил наши вещи в машину.

— И мой, – тут же поддержала я.

— Началось. Дамочки, у нас еще выходные, никаких телефонов. А то я вас знаю – вместо того чтобы красотами по дороге любоваться, будете дружно на работу звонить. Ничего там за три дня без вас не случится, потолки не упадут. Правильно я говорю, Федор?