Книга Наглый. Дерзкий. Родной, страница 82 – Ульяна Романова

— Какие планы на вечер, Кать? – заговорил Матвей через некоторое время.

— Сварить зелье, проклясть пару человек, полетать на метле и лечь спать, – хмыкнула я.

— Надеюсь, проклинать ты будешь не меня, – улыбнулся Матвей. – Катюх, а пошли ночью на звезды смотреть. Тут такое небо лунявое, звездочки так и пришпандорены. Красота.

— Не могу, Матвей. Ночью я обычно сплю.

— Небось, на ортопедической подушке? – хмыкнул он.

— Разумеется, – важно согласилась я, – измеряю давление, глажу котов, надеваю пояс из собачьей шерсти и сплю в холоде ровно восемь часов.

— А погоду коленкой предсказываешь?

— Не без этого, – засмеялась я.

— Кать, прекрати. Пошутил я тогда про возраст, ты выглядишь младше меня. И вообще, плевать мне, сколько тебе лет, хоть пятьдесят. Нравишься, говорю же, а ты все не веришь.

Я опустила голову и снова постаралась его ладонь сбросить. Помог Федор, который обернулся к нам, ревниво свел брови у переносицы, дождался, пока мы подойдем ближе, втиснулся посередине и взялся одной рукой за меня, а второй за Матвея.

Я покосилась на Скиртача, но тот только понятливо хмыкнул.

Мы свернули по дороге и встретились с задумчивым Львом.

— О, а я вас ищу!

— Игогоша прискакал, – закатил глаза Матвей, – что тебе?

— Батя звонил, срочно домой вызывает, у него там сантехника новая полетела, починить надо.

— До завтра не потерпит? – Матвей страдальчески скривился.

— Ты батю не знаешь? Давай, говори Катерине Романовне «до свидания», я тачку прогрею. Катерина, до встречи, – галантно улыбнулся он мне.

— Всего доброго, – вежливо ответила я.

Лев развернулся и быстрым шагом ускакал вперед. Матвей же сжал зубы до хруста и покосился на меня.

А я поймала себя на мысли, что одновременно хочу, чтобы он уехал и остался. Мозг утверждал, что нам нужно подумать и принять решение, а предательское сердце неспокойно застучало в груди.

— Кать, – серьезно позвал Матвей.

— Семья – это святое, – выдавила я.

— М-да… Я скучать буду, Кать. А ты?

— Я подумаю.

Мы, наконец, подошли к дому. Матвей опустился на корточки и очень серьезно обратился к Федору:

— Друг, можно я с твоей мамой пять минут поговорю наедине?

Федя подумал, перекатился с пятки на носок и решил:

— Ладно. А мы с тобой еще увидимся? Поиграем вместе?

— Обязательно, – Матвей приложил ладонь к груди.

Федя ушел в дом, а мы остались вдвоем. Матвей спрятал руки в карманы шорт и опустил голову:

— Кать, а давай на неделе куда-нибудь сходим, а? Вдвоем.

— Куда, например?

— Ну не знаю. В ресторан? – предположил он.

— Давай на неделе и решим, – уклончиво заметила я. – Хорошей дороги.

Я развернулась, чтобы уйти, но Матвей легко меня поймал, перехватил за талию, привлек к себе и поцеловал. Нагло, вероломно и так, что голова закружилась.

Я вцепилась ладонями в его футболку и тихо пискнула ему в губы, пока его язык вторгался в мой рот, сплетаясь с моим в каком-то диком танце.

По всему телу снова образовалась стая мурашек, дыхания не хватало. Он целовал жадно, крепко прижимая меня к своей груди. Зарылся пальцами в волосы, не позволяя отстраниться, и продолжал пробовать мои губы на вкус.

С трудом оторвался от меня, тяжело дыша. Гладил большим пальцем мою щеку и преданно заглядывал в глаза своими – дикими, горящими.

— Сладкая… – прошептал он мне в губы. – Катерина моего сердца, какая ты сладкая…