Книга Ржавчина, страница 45 – Виктория Побединская

— Зачем?

— Не знаю, Август. Может, и Майкла посадят за компанию, – вскидывает Анна руки, – по крайней мере, мне будет не так тошно.

Она отворачивается, продолжая натирать полиролью деревянную поверхность. Теперь их семья – полноправные владельцы фирмы, чей капитал стал вдвое больше. А мы – ничто. Вот только не мне, ей больно.

— Эй! – Я разворачиваю ее, заставляя посмотреть мне в глаза. – Ты ни в чем не виновата.

— Твоя семья так не считает.

Я прикрываю глаза, запуская ладонь в волосы.

Это так тупо.

Джулс тоже твердит, что мы должны их ненавидеть, но у меня не получается. И плевать я хотел на то, что все они говорят.

— В случившемся нет ни капли твоей или моей вины. Если не хотят друг с другом общаться, это их выбор, ясно? Не наш.

— Мы же будем видеться в школе? – спрашивает Анна.

В ее глазах слезы. Боже, как я от них устал. Какие же девчонки плаксы. Уже три дня у меня дома только и делают, что рыдают. Теперь и Принцесса-лягушка туда же.

— Вряд ли. Скорее всего, я переведусь в другую. – И это обидно. Потому что буду скучать, сам знаю.

— И что дальше?

В ответ я могу только пожать плечами.

Через неделю нам приходится съехать. Суд забирает особняк и машину в качестве уплаты отцовского долга, а того, что остаётся, хватает на крошечный домик на окраине.

Больше всего жаль Эйприл, каждый раз с опаской глядящую на тот район, где мы не по своей воле оказались. Мы с Джулс хотя бы немного пожили нормальной жизнью, а все, что ждет её – эта вонючая дыра под названием Ржавый город.

Каждый из нас по-своему справляется со стрессом. Мама пытается реанимировать сад, тайком перетаскивая из прежнего дома горшки с цветами. Даже глиняные кашпо остались в уплату долга, но она не намерена сдаваться.

Джулс стрижет посечённые кончики волос. Зажимает между пальцев прядь, берет ножницы и принимается за работу.

Кырц, кырц.

Медные волосинки падают на пол.

— Почему бы тебе не сходить к парикмахеру? – однажды спрашиваю я. На что она поднимает взгляд и произносит совершенно серьезно: – У нас на это больше нет денег, Август.

Мы оба знаем, не в том причина. Уставиться в одну точку и не думать, вот что больше всего каждому из нас хочется. И Джей-Джей не была бы собой, не найдя даже собственной депрессии полезного применения.

Кырц, кырц.

Учитывая, что на голове больше ста тысяч волос, антидепрессантов ей хватит надолго.

Отец каждую неделю пишет Джули письма. Однажды я нахожу одно на ее кровати, и хотя знаю, что не должен, не могу остановиться, пока не дочитываю до конца.

Моя милая девочка,

Я знаю, как тебе больно, но ты приняла верное решение, расставшись с этим парнем. Их семья – змеиное логово, а все, чего я хочу – уберечь тебя. Ты ведь сама знаешь, эти отношения словно больной зуб. И как бы ты ни терпела, его все равно придется удалить. Иначе они принесут одни лишь страдания.

Я нахожусь здесь только по вине Майкла, и даже если мне удастся выбраться, случившееся не забудет никто – ни мы, ни они. Это конец нашей дружбы.

Прости, что так вышло. Но ты и сама знаешь, начать с чистого листа всегда проще, чем пытаться отбелить старый, замаранный ложью и предательством. Так избавься от него без сожалений. Я знаю, ты сильная и ты справишься.

Передай всем, что я вас люблю.

Папа.

Когда я заканчиваю читать, гнев накрывает с головой. Зачем заводить троих детей, чтобы вот так бросить их в кучу дерьма, заставив разбираться с проблемами самостоятельно?