Книга Ржавчина, страница 161 – Виктория Побединская

— Да. Именно это я и хотела сказать, – а потом, смягчившись, тихо спрашивает: – Она не местная?

— Все сложно, – качаю я головой.

— Понимаю, – отвечает Сара. – Моя семья тоже далеко. Я из Форт-Уорта. И очень по ним скучаю. А будь у меня там парень, вообще бы, наверное, сошла с ума. А ты молодец.

— В каком смысле?

— Держишься.

— Люблю я ее просто. – Признание так легко с губ срывается, будто не томилось там спрятанное за семью замками столько месяцев. – Никогда не думал, что так сильно. А сейчас буквально жить без нее не могу. Правда, я накосячил так, что уже не исправить.

— А извиниться? – сочувственно смотрит на меня Сара.

Этот странный разговор удивительным образом перерос в диалог как будто двух давних друзей. Не то, чтобы у меня была привычка откровенничать. Не то чтобы эта девушка производила впечатление любопытной сплетницы. Но, оказавшись под одной крышей, мы, как случайные попутчики, вдруг стали говорить о том, о чем я не стал бы делиться даже с Сетом или Солом.

— Не выйдет, – отвечаю я, не вдаваясь в подробности.

— А если сильно постараться? – напирает Сара.

И я улыбаюсь той перемене, что произошла в ней буквально за несколько минут. Раздается стук в дверь.

— Я лед принес, – заходит в комнату Фрайзер.

Его взгляд скользит по моей руке, заброшенной на плечи девушке, словно проверяя, чем мы здесь занимались.

— Давай сюда, – говорю я, вставая. И, отвечая на последний вопрос, добавляю для Сары: – Я постараюсь. – Эрика же прошу: – Помоги ей, ладно? А мне идти надо.

Совершенно точно понимая, что мне здесь больше делать нечего, обхожу диван и на прощание, наклоняюсь и шепчу Саре на ухо:

— Мой тебе совет: присмотрись лучше к этому парню.

Глава 14. Анна

Декабрь подобрался незаметно. Словно нелегал прошмыгнул через границу времен года, пронося с собой впервые за много лет холод. Помню, как мы встречали Новый год в России. Было морозно, снежно, пахло живыми елями и мандаринами. В Вирджинии же на Рождество почти всегда зеленые газоны, не облетевшие платаны, и все ходят в куртках нараспашку. Но не в этот раз. В аудиториях тоже похолодало, так что я перерываю шкаф в поисках чего-нибудь, чтобы не простудиться.

— Надень эту, – бросает мне Эйприл одну из своих ярко-желтых толстовок.

Я не привезла с собой теплые вещи, так что приходится одалживать.

— Спасибо! – Продеваю руки в рукава и второпях завязываю ботинки. – Тебя подвезти?

— Не, я на автобусе, – отвечает она, параллельно листая ленту в смартфоне.

— Эйприл, давай живее. Никто не будет тебя ждать, – кричит из коридора Джули.

Я бросаю взгляд на часы. Кажется, тоже опаздываю!

— Да иду я! – возмущается Эйприл.

— Удачи, – машу на прощание.

— Пока. Вечером увидимся, – шепчет она и выскакивает из комнаты.

Я собираю волосы в хвост, зажав во рту резинку, подхватываю сумку и натыкаюсь на Джули. Она стоит у входа в комнату, слишком внимательно меня разглядывая.

— Что-то не так?

Ее взгляд останавливается на моей кофте. Обернувшись, смотрю в зеркало и замираю, резко сообразив, что вряд ли Эйприл является поклонницей Лэйкерс.

— Это его. Да, – произносит Джулс, поджимая губы.

— Прости, я не знала, – зачем-то оправдываюсь я, начиная стягивать по очереди рукава.

— Не снимай.

И мы обе замираем, не зная, что говорить и делать дальше. За месяцы, что прожили бок о бок, мы ни разу не обсуждали с Джулс то, что случилось весной.