Книга Бернаут. Второй раунд, страница 94 – Виктория Побединская

— А сейчас я попрошу техников приблизить изображение, – сказала прокурор.

На экране стало явно видно, как мы ругаемся.

— Я слышал их разговор, – заявил Дэмьен. – Но не придал ему тогда значения. Подумал, может, просто не понимаю чего-то. К тому же мы были в одной команде… Не было повода… – Он не стал договаривать, но мне и всем, знающим правду, это и так стало ясно.

— А теперь появился, да? – бросил шпильку Бланж.

— Подсудимый, вам будет дано слово, – остановила его судья.

— Мистер Лафлауэр, – продолжила допрос прокурор, – что именно мистер и миссис Беланже говорили друг другу?

— Они сказали, что заключили сделку.

— Возражаю. – Адвокат Бланжа встал. – Обвинения без доказательств.

— Принимается.

— Сторона обвинения, у вас есть что-то, подкрепляющее данные слова?

— Да, ваша честь, – произнесла прокурор, вдруг улыбнувшись скользко и неприятно. – Видеозапись была отправлена на сурдологическую экспертизу. Как вам известно, процесс занимает достаточно много времени, оттого обвинения не были предъявлены раньше. К тому же, сам мистер Лафлауэр понял смысл аферы Беланже только спустя много месяцев после того, как была сделана запись. Он чистил память телефона и задержался на этом видео. Я прошу техника увеличить изображение. Пожалуйста.

Теперь наши с Бланжем лица было видно достаточно хорошо. Вот спасибо Лилиан с ее супернавороченной камерой.

— Мы попросили трех экспертов прочитать разговор по губам.

И вот тут я как будто проглотила камень, потому что помнила его почти дословно.

— Протестую, – снова поднялась защита. – Звуко- или видеозапись, полученная скрытым путем, не может быть использована в качестве доказательства.

— Ваша честь, запись прошла проверку на подлинность и отвечает главному критерию – соответствию делу. Я позволю себе зачитать по ролям, – произнесла прокурор, сделала паузу и сбросила эту бомбу: – «Отойди, Андраде, и дай нам поговорить». Эти слова принадлежат Реми Беланже. «Мне жаль, что ты это слышала».

Теперь кадр остановился на мне, и, словно по сценарию, она зачитала мою реплику, которую я и так помнила наизусть.

— «Но ведь он прав. Мне и правда нужны от тебя только деньги. А тебе – мой паспорт. Какой смысл делать вид, что это не так?»

Бланж прикрыл лицо ладонью.

— «Простая сделка. Мы оба согласились на ее условия», – цинично озвучила мои слова прокурор. – Конец записи. У обвинения больше вопросов к свидетелю нет, ваша честь. – И, стуча каблуками по деревянному полу, она заняла свое место.

В зале воцарилась тишина.

— Защита?

— Вопросов к свидетелю нет.

Тут и правда было сложно возражать.

— В таком случае для допроса вызывается подсудимый. Реми Беланже.

Бланж медленно встал. Я с трепетом и одновременно с ужасом смотрела, как он делает такие сложные, но уже почти уверенные шаги, опираясь на костыли для устойчивости. Видела, как перед этим он перекинулся парой слов с адвокатом. Как сцепился взглядом с Дэмом. И то, что Бланж тихо шепнул, тому явно не понравилось.

— Клянетесь ли вы говорить только правду и ничего, кроме правды?

— Клянусь.

— Обвинение. – Суд сделал знак прокурору.

— Мистер Беланже, ввиду предоставленных доказательств признаете ли вы себя виновным в совершении намеренного мошенничества в отношении иммиграционного права Соединенных Штатов Америки?