Книга Бернаут. Второй раунд, страница 95 – Виктория Побединская

— Нет, – тихо прошептала я, как будто вкладывая это слово в его уста.

Но Бланж произнес:

— Да.

По залу прокатился шепот.

Прокурор пару секунд осмысляла услышанное. Она аж подскочила, едва не ударив в ладоши.

Боже, Бланж. Нет!

— Можете ли вы тогда пояснить суду, в чем состоял ваш план и какую вы преследовали выгоду?

Марс тихо выругался.

— Да, конечно. План был простой. Я просто хотел быть лучшим. А меня не допускали до международных соревнований из-за того, что у меня не было гражданства. Виза, дающая мне право пребывания в этой стране, не подходила.

— Значит, вами руководил полностью корыстный мотив?

— Скорее, гордость.

Мне даже не нужно было видеть лиц сидящих. Уже было очевидно, что Бланж уверенно копает себе могилу. Мои ладони стали настолько влажными, что аж замерзли.

— А мисс Эванс, ныне Беланже? Как вы можете прокомментировать ее участие в данных действиях?

Мы встретились взглядами.

— Она была введена мной в заблуждение, – ответил Бланж. – Мисс Эванс была обманута и узнала обо всем уже после заключения брака.

— Нет! – воскликнула я, не в силах сдержаться. Я не позволю ему вот так просто похоронить себя. Особенно сейчас, когда он снова встал. Зная Бланжа, возвращение в спорт было лишь делом времени. И не мне лишать его этой возможности. После всего, что мы пережили. – Это все ложь!

Марс дернул меня за запястье, заставляя сесть обратно.

— Для тебя это самый лучший вариант – согласиться с тем, что он вынудил тебя на этот брак, – зашипел он.

«Ты же знаешь, что я никогда не пойду на это», – одними глазами ответила я.

«Тебе придется».

— Свидетель, если вам есть что добавить, мы дадим вам слово позже, – пообещала судья.

— Пожалуйста, делай, как он просил, – теперь уже громче произнес Марсель, пока Бланж продолжал говорить. – Иначе все, что он сделал ради тебя, потеряет смысл.

— О чем ты? – Я повернулась к нему.

— Чтобы покрыть твой штраф, он продал мне свою часть «Святого моря».

— Что? – Я будто снова споткнулась, ступив мимо ступеньки. Так все сжалось внутри. Ведь он никогда… Он никогда бы не согласился. Потому что это место – в нем была его душа.

— Он заранее предусмотрел это в случае вынесения обвинительного приговора.

Я не могла поверить. Никогда еще с момента заключения этой глупой сделки я не чувствовала себя настолько потерянной. Что мне теперь делать? Просто молчать? Вернуться назад и жить, зная, что он все отдал ради меня?

Бланж к этому моменту закончил свою речь. Зал затих. Мне даже стало страшно, что стук моего сердца будет слышен каждому.

— Поэтому полностью признаю свою вину. Жаклин ни при чем. Это все я, – еще раз подытожил Реми.

И тут я не выдержала.

— Протестую! – Я поднялась на ноги.

— Вы не можете протестовать, – с усталым равнодушием ответила судья. – Но если вам есть что добавить…

— Есть!

— Жак… – выставив вперед обе ладони, произнес Бланж, пытаясь спасти положение. – Ты можешь романтизировать наши отношения сколько угодно, так делают многие девушки, но это неправда, и ты это знаешь. Ты просто выдаешь желаемое за действительное.

О, это всегда ему очень хорошо удавалось – играть роль так, что ни одна душа бы не поверила, что он притворяется. Но я снова повторила, уже уверенней:

— Просто заткнись, Бланж! Я не позволю тебе взять вину на себя и сесть за решетку. Ваша честь, я знаю, что не могу протестовать, но я протестую.